История безнравственности - Абдуллаев Чингиз Акифович

– Это я уже понял. Слышал, как вы с мужем обращаетесь друг к другу. Паруйр – типично армянское имя.

– Зато Аида встречается и у итальянцев, – заметила она.

– Встречается, – согласился Дронго, – но вы иногда машинально переходите на армянский, и перепутать просто невозможно.

– Вы понимаете армянский?

– Нет. Хотя в Баку жили достаточно много людей, говоривших на армянском языке.

– Это я знаю, у нас там были знакомые. Вы давно приехали в этот отель?

– Два дня назад.

– А мы здесь уже четыре, – сообщила она, – приехали всей компанией, вшестером.

– Это я тоже успел заметить. А вы раньше бывали в Испании?

– Только один раз, в Барселоне. Три года назад. Но здесь мне нравится гораздо больше.

– Значит, вы все работаете в одной организации?

– Не совсем. Мы скорее партнеры, поэтому и решили отдохнуть все вместе. Хотя, полагаю, это была не самая лучшая идея. Отдыхать нужно в одиночку, чтобы не переносить сюда все проблемы.

У нее опять зазвонил телефон. Аида извинилась и достала трубку. На этот раз звонила кто-то из ее родственниц. Она довольно быстро завершила разговор и убрала телефон в сумку. Затем снова взглянула на своего соседа и неожиданно предложила:

– Наверное, нам нужно познакомиться. Вы все время живете в Италии?

– Временами. Чаще в Москве или в Баку.

– Тогда понятно. А мы в основном в Москве. Аида Казарян и мой муж – Паруйр Торосян. Мы с ним бизнесмены. Только он занимается металлами, а я – косметическими салонами.

– Очень приятно. Меня обычно называют Дронго. Я – эксперт-аналитик по вопросам преступности, а мою супругу зовут Джил Вальдано.

– У вас очень красивая жена.

– Спасибо. Я могу сказать, что вашему супругу тоже повезло.

– Надеюсь, – рассмеялась она, – будем считать, что в наших парах повезло всем четверым.

Паруйр вышел из воды и быстрым шагом направился к жене. Она снова надела темные очки. Подойдя, он что-то негромко сказал ей. В это время вернулась и Джил, и обе пары разошлись в разные стороны.

– Я обратила внимание что ты разговаривал с этой симпатичной брюнеткой, загоравшей рядом с тобой, – заметила Джил. – Кажется, она одна из тех, кто говорил в отеле по-русски.

– У тебя хорошая память, – ухмыльнулся Дронго, и больше они эту тему не обсуждали.

Вечером Дронго и Джил заказали столик на террасе в ресторане средиземноморской кухни «Ла Бриза». Кроме этого ресторана, в отеле было еще два. Ресторан испанской кухни – под аркадами левого крыла, и рыбный ресторан в стеклянном павильоне рядом с пляжем. И если приглашенные повара ресторанов работали безупречно, то набранные местные официанты умудрялись испортить все впечатление своей нерасторопной работой и частыми опозданиями. В пик летнего сезона в отеле набирали слишком много местных жителей, которые проходили всего лишь ускоренную подготовку и не всегда соответствовали ресторанам такого класса.

По ночам многие гости заказывали спиртное, благо выбор вин был достаточно большим. Дронго обычно заказывал местное испанское вино хорошего качества. Они сидели с Джил за столиком, когда рядом устроилась чета Вязанкиных.

– Кажется, этой компании нигде нет, – заметил мужчина, оглядываясь по сторонам.

– Я сегодня с такой опаской шла на пляж, – призналась женщина, – все боялась, что он меня узнает.

– Вряд ли, – возразил Вязанкин, – прошло больше пяти лет. Хотя кто знает, вполне возможно, что он тебя запомнил. Ты, наверное, одна из очень немногих, кто посмел ему отказать.

– И поэтому он должен был меня запомнить, – поняла женщина. – Эх, Виталий Вязанкин, ты очень наивный человек.

– Надеюсь, что еще долго буду таким, – пробормотал Вязанкин. – А ты, Светлана, все еще боишься его?

– Опасаюсь, – призналась она, – во всяком случае, мне не хотелось бы с ним встречаться и разговаривать. Возможно, он даже не помнит меня, ведь в его жизни было столько разных интрижек.

– Если бы ты вышла за меня замуж, все могло быть совсем по-другому.

– Мы уже много раз обсуждали эту тему, Вязанкин. Не забывай, что у меня растет сын, а у тебя есть дочь. И мы не должны спешить. Иначе мой бывший муж увезет сына к себе, и я не смогу его вернуть. Ты должен меня понимать.

– Надоело жить все время с оглядкой. Пока ты работала у Фигуровского, нужно было терпеть этого борова. Вдобавок проблемы с твоим бывшим мужем. Слишком много проблем, тебе не кажется?

– Не нужно так говорить, – попросила Светлана, – все скоро закончится. Мальчику уже двенадцать. Через два года он станет достаточно взрослым, чтобы самому выбирать, где ему хочется жить, и тогда мы сможем официально оформить наши отношения.

– Надеюсь, – вздохнул Вязанкин.

Джил, слышавшая этот разговор, покачала головой.