Как Майя ни тянула, какими маленькими глоточками ни пила кофе, очень скоро закончились и напиток, и мороженое. Заботин положил в фирменные ресторанные корочки из тисненой кожи несколько купюр и протянул ей руку. Женщина встала из-за стола, продолжая решать свой сложный вопрос: что сейчас предпринять.

– Ну! Куда вас везти? – спросил Николай, когда Майя уже сидела у него в машине.

– Есть какие-то варианты? – спросила она в надежде, что все как-нибудь решится само собой, как получилось с десертом.

– Варианты всегда есть, – серьезно ответил Заботин. – Но все зависит только от вас, Майя Александровна.

– И что же именно? – опять спросила она, все еще оттягивая принятие решения.

Заботин вдруг бросил руль, развернулся к ней всем корпусом и сказал:

– Я не буду решать за вас в отличие от вашего мужа. Никогда не буду.

– А что, у нас с вами намечается какое-то общее «когда»? – почти решилась Майя.

– А вы сами разве не чувствуете?

– Пожалуй...

– Тогда в вашей власти подтолкнуть события так, чтобы это самое «когда» наступило как можно скорее, или, наоборот, оттянуть сакральный момент. То, что все произойдет, вы ведь и сами не сомневаетесь, правда? И у меня такое чувство, что ваш муж совершенно ничего не имеет против этого. Разве не так?

Конечно, женщина могла бы отрицательно покачать головой, а потом спросить, о каком сакральном моменте идет речь, куда подталкивать события, что должно произойти и в чем она, по его мнению, не сомневается, но Майя, вдруг на все решившись, сказала:

– Я выбираю первое. Думаю, не стоит ничего оттягивать, раз уж...

Заботин кивнул, положил руки обратно на руль и с почти утвердительной интонацией спросил:

– Едем ко мне?

– Прямо сразу уж и к вам? – испугалась Майя.

– Ну... если хотите, могу снять номер в гостинице. Как вам такой вариант?

– Н-нет... н-не н-надо... – стала заикаться Майя. Еще не хватало таскаться по гостиницам, как какой-нибудь дешевке.

– Или, может быть, вы хотите сначала прогуляться в каком-нибудь парке? Я готов вас сопровождать, правда, вряд ли мы и за эту прогулку сможем на сегодняшний день узнать друг друга ближе. Главное ведь мы и так знаем.

– Что знаем? – опять испугалась Майя.

– Да не вздрагивайте вы так, Майя Александровна! – Заботин как-то печально улыбнулся. – Мы знаем или... чувствуем... что симпатичны друг другу. Еще, несмотря на то, что вы промолчали... или, наоборот, именно поэтому я понял, что не все хорошо у вас с мужем. А у меня, тоже не буду скрывать, ничего хорошего давно нет... в общем, с женой... скажем так... Почему бы нам не утешить друг друга?

Майя закусила губу. Она все отдала бы за любовь, а не за утешение, но, похоже, на данный момент выбора у нее нет. Путь в неизвестность начался.

– Хорошо, – сказала она. – Поехали... к вам... Впрочем... а как же жена?

– Я состоятельный человек, Майя Александровна, – отозвался Заботин. – У меня есть квартира, куда моей жене хода нет.

Майе сразу сделалось не по себе. Вот оно! То, что непременно должно начаться, когда решаешь жить против собственных правил, по навязанным другими. Кто она для Заботина? Всего лишь последняя из череды женщин, которые проходят сквозь эту, отдельную от жены, квартиру. Не единственная, а одна из... И с этим с сегодняшнего дня стоит смириться, поскольку она и для мужа одна из... Она теперь всегда будет одной из... А есть ли вообще на этом свете хоть для одного мужчины единственная женщина? Или это все сказки для безмозглых дурочек? Скорее всего сказки...

– Вы чем-то огорчились, Майя Александровна? – чутко уловил изменение в ее настроении Заботин. – Еще не поздно повернуть машину в другую сторону! Ну что, поворачивать?

Майя резко мотнула головой, обрубая все концы:

– Нет! Едем к вам!

Квартира Заботина представляла собой новомодный вариант, когда нет никаких перегородок между коридором, кухней и комнатой. Она являла собой одно очень просторное помещение, довольно скудно обставленное. Майя окинула обстановку беглым взглядом и спросила:

– Вам нравится, когда кухонные запахи витают во всем помещении сразу?

– Дело в том, что я здесь редко готовлю, разве что иногда разогреваю в микроволновке, – отозвался Заботин. – Я предпочитаю есть в ресторанах или в них же заказываю еду на дом.

Майя непроизвольно дернулась. Ясно, для кого он заказывает еду на дом – для таких же, как она, женщин разового использования. Неужели она до такого опустится? Так же непроизвольно Майя развернулась к выходу. Заботин неожиданно обнял ее сзади за плечи и сказал:

– Бросьте, Майя Александровна! Если у нас с вами что-то получится, здесь больше не будет никаких других женщин. Клянусь вам...

– А вы прозорливы... – удивленно проговорила она.

– У вас же все на лице написано...

Майя не нашлась что ему ответить. Более того, она не знала, как себя дальше вести, но Заботин повел себя совершенно естественно, и ей пришлось просто подчиниться ему тоже самым естественным образом. Он поцеловал ее в шею возле уха. Женщине было приятно и... щекотно. Она инстинктивно приподняла плечо, и ее щеки коснулись волосы Николая. Он быстрым, но бережным движением развернул ее к себе, и перед Майей вдруг очень близко оказались его серые глаза. Она не успела их рассмотреть, потому что почувствовала на своих губах мужские губы и неожиданно задохнулась в этом поцелуе, будто такое происходило с ней первый раз в жизни. Когда Заботин отстранился, может быть, для того, чтобы проверить произведенное на нее поцелуем впечатление, Майя сама уже нетерпеливо захлестнула его шею руками, и тут же опять от избытка эмоций прервалось ее дыхание, а по всему телу прошел трепет. Николай попытался расстегнуть пуговицы ее костюма, но женщина вырвалась из его рук и попросила разрешения пройти в ванную. Для того, что сейчас должно произойти, она хочет быть свежей и душистой настолько, насколько это в данный момент возможно.