В глухом углу - Снегов Сергей Александрович

— Да что это? — вознегодовала толпа. — Мы воры, что ли? Мы жаловаться будем на вас!

Вербовщик заколебался. Выпускников средней школы, хотя они считались контингентом неважным, он принимать мог. Ему нравилось лицо Светланы — рассерженное, просящее и упрямое.

— Беру условно, — объявил он, занося в список: «Светлана Белицкая, 18 лет, без специальности, образование среднее, трудового стажа нет». — Все теперь зависит, как секретарь райкома посмотрит на то, что вы не москвичка. Принесите на всякий случай справку из общежития, где остановились.

Подруги поспешили вон. Светлана сказала с радостью:

— Самое главное — этот противный старик согласился. Он хороший, правда? Ты поможешь мне с секретарем разговаривать.

— Конечно! Будем вместе упрашивать. Я подожду здесь, а ты поторопись за справкой.

Настроение у Дмитрия Калганова, вербовщика в Рудный, все больше портилось. У соседей в списке стояло уже по тридцати фамилий, у него — всего двое, Василий Ломакин и Алексей Маринов. Этот Маринов вдруг ворвался в комнату и возбужденно буркнул, ни на кого не глядя:

— Оформляйте в Рудный. Еду к вам.

Документы у него оказались хорошие, непонятно было, отчего человек волновался.

Дмитрий иногда выбирался из комнаты в приемную.

К нему обращались с вопросами, он в ответ хвалил Рудный. Что-то в его уговорах было неубедительно, все, с кем он разговаривал, потом обнаруживались перед столами Колымы и Норильска.

«Так не пойдет! — думал он, присматриваясь к посетителям. — Надо решительней: поговорил — и за руку, на оформление!»

В приемной прохаживалось человек пять. Девушка в зеленом платье так и не отходила от окна, Дмитрий, взглянув на ее сосредоточенное лицо, отвернулся — такие франтихи в глушь не метят. Золотоволосая Валя, недавно стоявшая у стола Норильска, нравилась ему больше. Он дружески ей улыбнулся.

— Вы, кажется, вербовались в Заполярье? Может, надумаете к нам? Вас возьмем без разговоров.

— Это почему же без разговоров? — Валя засмеялась, сконфуженная и довольная. — Так не положено — раньше разговаривают…

— А с вами не будем — с руками оторвем!

— У вас одни леса, — защищалась она. — В них звери и комары.

— А люди? — уговаривал он. — Не одни же леса, в самом деле. Парни, девушки… Только таких, как вы, нет, вы будете единственной. Правда, поезжайте. Я себе не прощу, если упущу вас, честное слово!

Он сам почувствовал, что перехватил. Это его не смутило. В разговоре с девушками лучше переложить, чем недобрать. Валя стала серьезной.

— Мы уже завербовались. В Норильске будем учиться в институте. Мы хотели здесь, но не прошли по конкурсу. Я ведь с подружкой.

Он так огорчился, что не сумел скрыть досады.

— Жаль, очень жаль! Разве вы уже получили аванс?..

— Аванса мы не брали. Только какая это разница?

— Большая. — Дмитрий знал, что авансы будут выдаваться лишь после заседания комиссии. — Пока деньги не взяты, вы вольная птица, одни разговоры, что завербовались. Скажете, что раздумали, вас вычеркнут. Многие так поступают. Подругу тоже оформим, это обещаю. Кстати, об институте — я сам учусь на заочном. Кто хочет, тот своего добьется, а помощь у нас окажут.

Валя покачала головой. Он понял, что дальше уговаривать нет смысла. Настроение у него стало еще хуже. Он подошел к братьям Внуковым, стоявшим у щита с надписью: «Поселок Рудный». Внуковы подшучивали над невзрачным видом бараков.

— Все раздумываете, куда ехать? — спросил Дмитрий. — Ищете местечко, где бы работа покороче, а рубли подлиннее?

— Правильно! — с удовольствием подхватил старший. — Мы науку изучали: труд превратил обезьяну в человека, а человека — в верблюда.

— Вот, вот! — Рассерженный Дмитрий закивал головой. — Самая короткая работа — валяться на печи, самый длинный рубль — чужой. Дойдете до этого с такой наукой.

Он хотел уйти, но старший задержал его.

— Слушай, начальник! Ты человек с головой, пойми нас. Не светит мне с братом в Москве, задумали жизнь на новом месте… Конечно, и у него, и у меня — биография, не без того… Теперь беремся за ум, понял? Я слесарь шестого разряда, Сашок тоже вытягивается… Возьми нас, не подведем!