Мир в прорези маски - Осинская Олеся

— А Джокера ты знаешь?

— Конечно…

— «Но тебе не скажу»? — передразнила я Берту.

Та только улыбнулась.

— Всему свое время. Ему ты тоже пока в подметки не годишься — радуйся, что в разных кругах вращаетесь и ты ему дорогу не переходишь. А то коллеги коллегами, а бизнес это бизнес, — серьезно произнесла Берта. — Катком проедет и не заметит. Рано или поздно встретитесь. Десять лет опыта — такая малость для живущих лет по триста. А влиятельные люди рано или поздно находят друг друга. И даже если они не становятся твоими друзьями, то по крайней мере пусть испытывают к тебе какое-то нейтральное уважение, а враги и завистники и так появятся. Пока я тебя от них ограждаю, расслабься, наслаждайся жизнью и, главное, учись — потом все пригодится.

Я молча обдумывала ее слова. Наверное, Берта права. Несколько удачных дел не должны давать повод считать себя суперкрутой, и уж тем более это не повод расслабляться и терять бдительность.

— Может, ты и с королем знакома? — спросила я, лишь бы что-то спросить.

— Может, и знакома.

Я снова уловила мечтательную нотку в ответе Берты. Не может быть…

— Только не говори, что ты и с королем…

— Ну раз ты просишь, то не скажу, — засмеялась низким грудным смехом Берта. — Ладно, идем уже. Заболтались. Не ровен час, хозяйка твоя проснется.

Берта подмигнула мне, сделала небрежный пасс рукой в сторону чашек, подождала, пока те сами собой исчезли, равно как и крошки на столе, и пошла внутрь дома. Я завистливо посмотрела на чистый стол, который раз мысленно давая себе обещание пойти в Магическую Академию и развить хоть те способности, что у меня есть, последний раз устало потянулась в мягком кресле и поплелась за приемной матерью.

До бала оставалось еще целых десять дней. План по срыву помолвки, тщательно разработанный и продуманный до мелочей, крутился в голове. Времени на подготовку хоть и оставалось достаточно, но на месте оно не стояло. За эти дни я должна была превратиться в Азалию. Не спорю, секретами маскировки владеет любая Тень. Но одно дело — изменить до неузнаваемости собственный облик, и совсем другое — выдавать себя за конкретного человека.

Стала с большим интересом наблюдать за госпожой — за ее поведением, жестами, мимикой. Вместо работы по дому (на худо-бедное выметание пыли из комнат по-прежнему хватало нескольких секунд и пары пассов руками) я тренировалась копировать Азалию, часами отрабатывая походку, движения, голос…

В один из дней, когда Азалия удалилась на ежедневную сиесту, навестила господина Малена, мастера-обувщика, и заказала туфли — точно такие же, какие Азалия собиралась надеть на бал, только моего размера и с каблучками повыше.

Затем забежала к старому другу Герни — человеку, у которого можно найти или заказать почти все что угодно, а также одному из немногих приближенных к нашему небольшому «семейному» кругу и одному из немногих знавших меня как Тень Гейшу.

— А, здравствуй-здравствуй! Неужто решила навестить старика? — прокряхтел маленький тощий человечек и, нарочито сильно ссутулившись, двинулся ко мне.

Я с удовольствием обняла худые плечи, а затем от души хлопнула по спине:

— Не прибедняйся! Ты еще всех нас переживешь, старый пройдоха. Вообще-то я по делу. — Протянула ему небольшой клочок бумаги. — Только «железки» сама выбирать буду.

Герни словно из воздуха ловко вытащил большую округлую линзу и вставил себе в глаз, став похожим на одноглазого муравья-переростка.

— Так-так. Зелье для какой-нибудь болезни сейчас подберем — это раз плюнуть, а настойку глобального похмелья придется сделать, зайдешь через два дня. Линзы и «железки» сама посмотришь. Это все?

Линзы, меняющие цвет глаз, делались из мягкого, эластичного спинного хряща тивиров — довольно редких в наших краях животных. В зависимости от типа тивира, а также его пола и возраста этот прозрачный хрящ сильно отличался по цвету. Поэтому теоретически можно было заказать себе хоть красные глаза. Линзы отлично ложились на радужку, естественно смотрелись и почти никогда не вызывали аллергии. Единственным минусом была дороговизна — цена пробивала заметную брешь в моем гонораре. Впрочем, задание — это не только деньги, но и репутация. А линзы от времени не портятся, можно будет использовать и в будущем. Без труда подобрала нужный цвет и отдала Герни на упаковку.

С «железками» оказалось сложнее — с их помощью я собиралась «делать» лицо Азалии. На самом деле «железки» уже давно не делались из металла. Иногда их вырезали из резины, иногда из пластекса — новомодного материала, не так давно разработанного аданийскими учеными.

В конце концов забрала то, что подошло, остальное заказала и попросила все вместе передать мне через Берту.

Итак, работа двигалась. До бала оставалось четыре дня. В девять тридцать утра я, как обычно, разбудила госпожу и принесла ей чай с тостами. В девять сорок пять хозяйка почувствовала странное недомогание — вдруг ощутила себя разбитой, запершило в горле, заслезились глаза. Сначала решила отлежаться еще полчасика в постели, однако состояние ухудшалось — разболелась голова, и заложило нос. Госпожа Азалия, зная, что вот-вот должен прийти Оливер, а она еще не готова, впала в излюбленное состояние бешенства. И собралась встречать поклонника в любом виде.

К счастью, мне удалось ее убедить, что в городе сейчас свирепствует новая заразная болезнь, и если госпожа не побережет себя, то к празднику может оказаться совершенно разбитой. Или, что еще хуже, заразит молодого лорда, и тогда — о ужас — судьбоносный бал вообще отменят!

Такой довод на Азалию подействовал. Она передала искренние извинения жениху и выразила надежду, что завтра ей станет получше. Естественно, ни завтра, ни послезавтра, ни через день госпоже не полегчало — зелье Герни работало исправно. Оливер ежедневно заходил справляться о здоровье невесты. Узнавал, что той с каждым днем все лучше и любимая, хоть все еще слаба для того, чтобы принять его, к балу обязательно поправится. А я с удовольствием замечала, как неестественный блеск глаз полузагипнотизированного человека постепенно исчезает. Молодой человек сообщил, что в день бала, к сожалению, будет очень занят, поэтому заедет за леди только перед поездкой на праздник.