Мы останавливались нечасто и то только для того, чтобы дать мне и лошади передохнуть несколько минут. Так как время близилось к вечеру, Ясень достал немного еды из сумки, что была прикреплена к седлу, и передал мне хлеб, вяленое мясо и немного сыра. Обычная человеческая еда. Видимо, он помнил мой последний эксперимент с едой фейри, закончившийся не очень хорошо. Я грызла сухой хлеб с вяленым мясом, надеясь, что он не вспомнит про тот инцидент с летноцветами и мое смущение после него.

Ясень ничего не ел. Он оставался осторожным и подозрительным, и ни разу не расслабился за всю поездку. Лошадь тоже была нервной и беспокойной, она шарахалась от каждой тени, каждого шороха, каждого падающего листочка. Что-то следовало за нами: я чувствовала это каждый раз, когда мы останавливались, что-то темное, мрачное тянулось к нам все ближе.

Мы ехали ночью и, наконец, вечные сумерки Дикого леса отступили, когда бледно-желтая луна поднялась в небо. Ясень с лошадью, казалось, имели неиссякаемые запас выносливости, в то время как я уже валилась от усталости. Ехать верхом в течение нескольких часов и так нелегко, а постоянное напряжение от того, что нас преследует неизвестный враг и вовсе не облегчает ситуацию. Я изо всех сил старалась не спать, хотя то и дело дремала на спине принца, опасно соскальзывая на бок, пока резкий голос Ясеня не возвращал меня в вертикальное положение.

Я снова уснула, стараясь держать глаза открытыми, когда Ясень рванул лошадь на себя и спешился. Моргая, я с изумлением осмотрелась вокруг, не видя ничего кроме теней и деревьев.

— Мы уже приехали?

— Нет, — Ясень посмотрел на меня с раздражением. — Но ты продолжаешь выпадать из седла, а я не могу все время оглядываться назад, чтобы убедиться, что ты все еще на месте, — он указал на седло. — Поменяемся местами. Подвинься.

Я осторожно переместилась, и Ясень забрался позади меня, надежно обвив рукой мою талию. Я почувствовала, как ускорился мой пульс от волнения.

— Держись, — пробормотал он, когда лошадь двинулась вперед. — Мы почти приехали. Как только окажемся в мире смертных, ты сможешь отдохнуть. Там мы должны быть в безопасности.

— Что нас преследует? — прошептала я, заставляя лошадиные уши дернуться назад.

Ясень не отвечал некоторое время.

— Я не знаю, — словно нехотя признался он. — В любом случае, он упертый. Мы двигаемся в довольно устойчивом темпе, но все еще не можем оторваться от него.

— Почемуон преследует нас? Чего он хочет?

— Не имеет значения, — его хватка вокруг моей талии усилилась. — Если он хочет тебя, в первую очередь, ему придется иметь дело со мной.

Мой желудок сжался и сердце словно сделало сальто. В тот момент, я почувствовала себя в полной безопасности. Мой принц не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Прижавшись к нему спиной, я закрыла глаза и позволила себе плыть по течению.

Должно быть, я заснула, потому что в следующее мгновение Ясень нежно тряс меня по плечу.

— Меган, проснись, — произнес он, обдув прохладным дыханием мою шею. — Мы на месте.

Зевнув, я осмотрела небольшую полянку перед нами. Без покрова деревьев я могла видеть небо, усыпанное звездами. Поляна была ясная, за исключением одного массивного корявого дуба, что расположился в самом ее центре. Корни ползли по земле, огромные и толстые они не позволяли расти вокруг ничему кроме папоротников. Ствол широкий и витой, словно три или четыре дерева сплелись друг с другом в замысловатую спираль. Но даже с такими размерами и абсолютным доминированием я видела, что дерево умирает. Его ветви поникли, некоторые уже отломились и безжизненно валялись у корней. Большинство его широких листьев с витиеватыми прожилками были мертвыми и хрупкими, остальные же окрасились в болезненный желто-коричневый цвет. Поляна тоже выглядела увядшей и больной, как если бы лес вокруг высасывал из нее жизнь.

— Этого раньше не было, — произнес Ясень у меня за спиной.

Я пристально осмотрела умирающее дерево и почувствовала непонятную грусть, словно видела, как старый друг умирает на моих глазах. Встряхнувшись, я огляделась в поисках дверного проема или ворот, но дерево было единственным, что я здесь видела.

— Она все еще работает? — спросила я, когда лошадь ступила на поляну, направившись к дереву. — Тропа я имею в виду. Она откроется?

— Сейчас увидим.

Ясень слез с лошади и повел ее к стволу. Когда он остановился, я выскользнула из седла и присоединилась к нему.

— Итак, как это работает? — спросила я, всматриваясь в ствол в поисках чего-нибудь напоминающего дверь. Двери в деревьях были не редкостью в Небывалом. В самом деле, свою первую ночь в Волшебной стране я провела в дереве лесовика, которое служило ему домом, и так или иначе, я прошла в него через крохотную дверь. — Я не вижу створок. Как ты заставишь ее открыться?

— Легко, — ответил Ясень. — Я просто спрошу.

Игнорируя мой угрюмый вид, он подошел к стволу и прислонил руку к грубой коре.