Войска СС без грифа секретности - Залесский Константин Александрович, Пономаренко Роман Олегович, Семенов Константин Константинович

Развитие военной ситуации и большая боевая эффективность эсэсовцев привели к тому, что общее количество эсэсовских дивизий достигло четырех десятков, начали появляться корпуса СС, а в конце войны — даже армия СС. Кроме того, войска СС имели свою, хорошо развитую, систему военных учебных заведений, а их снабжение (в особенности униформой и амуницией и, частично, — оружием и боеприпасами) во многом осуществлялось по каналам СС, а не армии. Исходя из этого, мы сделаем достаточно смелый ввод, что войска СС к концу войны, по сути, стали четвертой составляющей вермахта, наряду с сухопутными войсками, ВВС (люфтваффе) и ВМФ (кригсмарине).

Оберштурмбаннфюрер СС Харальд Риипалу показывает эстонским солдатам премудрости обращения с «Панцерфаустом»

С другой стороны, не все было так радужно: процесс укрупнения и штампования соединений, характерный для немецкой армии конечного периода войны, мало способствовал действительному повышению их боеспособности, поскольку все составляющие этих дивизий, корпусов и армий явно не дотягивали до штатной численности (это правило не касается элитарных эсэсовских дивизий, большая часть из которых имела номера из первой двадцатки).

Чем больше росло на бумаге число эсэсовских дивизий, тем меньшее количество из них были действительно боеспособными. Четырнадцать дивизий СС по численности равнялись полку или, в лучшем случае, бригаде. Кроме того, привлечение иностранных добровольцев привело к появлению в элитарных войсках СС плохо обученного и недисциплинированного личного состава. Последний фактор способствовал росту дезертирства, которое в отдельных инонациональных частях (главным образом в «балканских» дивизиях СС) было на очень высоком уровне. Однако на бумаге все эти дивизии выглядели более чем внушительно и создавали (и до сих пор создают!) впечатление могучей и монолитной армии. Так что войска СС никогда не были однородной, монолитной структурой, как часто писали и пишут эсэсовские апологеты.

Подчеркнем, что результативность эсэсовских дивизий (главным образом — танковых) ставила немецкое командование в прямую зависимость от их пребывания на поле боя — как еще объяснить то, что даже обескровленные части оставались на фронте. Вспомним хотя бы дивизию СС «Райх» под Москвой и Ржевом, дивизию СС «Тотенкопф» во время и после Демянского котла, дивизии СС «Дас Райх» и «Тотенкопф» в оборонительных боях на Восточном фронте 1943-1944 гг., дивизию СС «Гитлерюгенд» в Нормандии и так далее, и так далее. Обратной стороной этого стало то, что постоянное использование элитных дивизий без отдыха и пополнения привело к постепенному их сокращению до нескольких сотен солдат при дюжине единиц техники. Одновременно росли трудности с формированием и комплектацией новых дивизий. С 1943 г. формирование всех дивизий СС проходило через одинаковые трудности — нехватка личного состава, квалифицированного кадрового персонала, вооружения, боеприпасов, техники и горючего [21] . В начале 1944 г. дивизии СС, даже только что сформированные и позиционируемые как элитные, были не укомплектованы полностью. Так, к началу вторжения союзников в Нормандию дивизии СС «Гитлерюгенд» требовалось 144 офицера и 2192 унтер-офицера [22]– огромное число! А начиная со второй половины 1944 г. практически все элитарные дивизии СС представляли собой лишь бледные тени от своей прежней мощи. Хотя их численность в некоторых случаях и достигала штатной, однако уровень подготовки личного состава и укомплектования изменились в худшую сторону. Но многие историки часто предпочитают не упоминать об этом: ведь куда приятней для красного словца написать о «мощной танковой дивизии СС».

В ходе войны войска СС понесли огромные потери. Общие потери составили около 70 % личного состава. Интересно рассмотреть некоторые аспекты данного вопроса касательно дивизии СС «Тотенкопф». Так, всего за время войны дивизия СС «Тотенкопф» потеряла 60 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, то есть ее состав полностью обновился трижды за шесть лет войны. Для сравнения, «Викинг», также практически все время находившаяся на фронте, — «всего» 19 000 человек [23] . Историк Р. Лумсден объясняет такие потери в «Тотенкопфе» прежде всего системой командования, принятой в дивизии — практически все командиры не жалели своих солдат, сравнение с Красной армией напрашивается само собой. Действительно, и Эйке, и его приемников сложно назвать гуманистами, хотя тот же Эйке еще в 1941 г. осознал всю трагедию тяжелых потерь, в своей дивизии в частности, и войсках СС вообще. Если в 1940 г. он выполнял все приказы, не считаясь с потерями, за что получил от генералов вермахта нелестное прозвище «Мясник», то уже к осени 1941 г. Эйке стал осознавать, что большие ненужные потери ведут только к ослаблению войск. 15 ноября 1941 г. он писал: «Потери офицерского и унтер-офицерского состава в частях дивизии составили 60 %. Особенно ощутимы потери унтер-офицеров, в результате чего одна из рот не в состоянии вести наступательные действия. Да и в обороне она мало чего стоит, имея сломанный становой хребет. Целый ряд командиров рот не могут организовать разведку противника в собственной полосе обороны» [24] . Но серьезных выводов им сделано не было. На протяжении всей войны дивизия СС «Тотенкопф» отличалась наибольшим количеством запросов от чинов дивизии на перевод в другие части. Интересно, что наибольшее число добровольцев в парашютный батальон СС пришло именно из дивизии СС «Тотенкопф». Если учесть, что парашютисты ближе к концу войны рассматривались как потенциальные части смертников, то такой наплыв является очень показательным — для солдат было легче выжить в парашютном батальоне, чем в родной дивизии.

Солдаты войск СС на фронте, награжденные во фронтовых условиях

Однако, несмотря на всё — тяжелые потери, недоукомплектование и поражения на фронтах, войска СС на протяжении всей войны являли собой образец преданности, верности долгу и высокого боевого духа [25] . И это несмотря на то, что в конце войны в них попадали, если можно так выразиться, «случайные люди», которые не соответствовали традиционным физическим, политическим и военным «кондициям», принятым в СС. Но, что характерно, новоприбывшие, воочию наблюдая легендарное эсэсовское товарищество и братство, быстро становились своими, несмотря на то, что ранее настороженно относились к эсэсовцам. Ветеран войск СС и историк Вильгельм Тике в одной из своих работ рассказал о двух молодых армейских лейтенантах, которым весной 1945 г. предложили вступить в 103-й учебно-полевой полк СС III танкового корпуса СС. «Те поначалу колебались, стоит ли принимать это предложение, так как имели предубеждение против войск СС, но оно очень скоро развеялось. Боевой дух и братство войск СС, которые они могли наблюдать со стороны в первые дни, а также невозможность «путешествия» на запад в конце концов привели их к решению остаться в дивизии («Нордланд». — Р. П.)». Заметим, что увиденный молодыми офицерами «боевой дух и братство войск СС» был продемонстрирован в апреле 1945 г. Началась подготовка к боям. Как заметил, один из этих офицеров, унтерштурмфюрер СС Клостерманн, «в эти дни с нами произошло удивительное превращение, и унтерштурмфюрер Гербиг, национал-социалистический руководящий офицер, в своих наставлениях всячески старается подкрепить эту перемену на уровне мировоззрения» [26] .

Даже в конце войны, вопреки ухудшению качества «человеческого материала», острой нехватке топлива, транспорта и экипировки, войска СС представляли собой грозную силу. Ни британские, ни американские войска так и не смогли соответствовать им, несмотря на свое превосходство в людях и ресурсах. Английский ветеран Колин Ганнер описал свои впечатления от эсэсовского подразделения, сдавшегося в плен британцам в Южной Австрии в мае 1945 г.: «Наиболее грозное подразделение, которое я видел за все время моей службы. Из солдат они превратились в боевые машины» [27] . Даже в 1944-1945 гг. войска СС творили чудеса. По признанию наиболее объективных западных историков, военное значение войск СС будет найдено не только в их достижениях в годы германских успехов, сколько в их победах в годы немецких поражений. В то же время элитарный статус войск СС послужил основой легенды, согласно которой именно они играли главную роль в военных усилиях Германии, особенно на последнем этапе войны. Это утверждение является не совсем верным, поскольку небольшое число боеспособных, а самое главное, надежных по отношению к режиму дивизий, все равно не смогло бы так долго оттягивать поражение Третьего рейха. За то, что Германия продержалась так долго, «ответственны» все немецкие вооруженные силы в целом, а также гражданское население рейха, в массе своей лояльное по отношению к фюреру и режиму до самого конца.

Еще на заре их существования, ответственность за боевое использование войск СС возлагалась на Министерство обороны. Это было важной уступкой для армии, которая, однако, сошла на нет, после того как летом 1938 г. Адольф Гитлер возложил на себя обязанности Верховного главнокомандующего и учредил ОКВ, а 17 августа 1938 г., как мы помним, Гитлер отдал соответствующий секретный приказ.