— Антуан, сколько Вильгельмине лет?

— Двадцать.

Многовато. Но, если вспомнить о странном происхождении девушки, и том, что серафиды считаются эльфами, то может, к ней применимы все законы эльфов?

— Антуан, тебе придется остаться одному. Постарайся остаться на месте. Господин Император, вы со мной.

Я решительно шагнул в воду. Призрак скользил рядом.

— Младенца?! От вас сбежал младенец? С внешностью человеческой девушки? — работники пограничной службы Диноволда никогда не отличались понятливостью.

— Да. Младенец двадцати лет, потомок человека и серафида, выглядит, как…

— Это я уже слышал. Кто такие серафиды? — в голосе служащего я услышал сомнение и слегка успокоился. Перед тем как войти в кабинет, я попросил Вильгельма очень захотеть быть. Так, как никогда не хотел.

И, если верить шерифу, сейчас в окружающую реальность проникало знание о серафидах.

— Разновидность эльфов. Крылатая. Живет минимум в двух мирах. Представители народности, одно время бывшей императорами Атлантиды.

— И почему вы считаете, что ваш ребенок отправился к нам?

Ребенок — это хорошо. Это уж о-го-го! По сравнению со взрослым человеком, на поиски которого у меня нет никаких прав.

— Неразумный младенец наслушался сказок о разумных динозаврах и захотел познакомиться…

Служащий захохотал. Я вежливо улыбнулся. Не люблю холоднокровных. Особенно недоверчивых и злых. Впрочем, других динозавров не бывает.

— Ладно, — отсмеявшийся пограничник занес печать над бумагами, — но как вы собираетесь искать своего младенца? Если она хорошо передвигается и производит впечатление взрослой, то даже не знаю, где ее искать!

Да, уж, конечно, ты не знаешь. Кто бы объяснил этим животным, что врать — нехорошо!

— У меня есть некоторое количество соответствующего генетического материала. Господин Император, разрешите?

В облачке что-то звякнуло, и кость серафида оказалась у меня в руках. Пограничник нервно сглотнул.

Динозавры не признают существования послежизни. По каким-то причинам эльфы отказали им в этом виде посмертия, так что в Диноволде постановили считать, что все живые покойники — обман и должны быть разоблачены и закопаны. Вот только это не самый правильный способ обращения с мертвыми. Будучи закопанными против своей воли, они могут создать проблемы. И создают, не стесняются.

После срытой на корню городской стены правительство Диноволда решило, что некоторые вещи лучше вообще не замечать. Так что все время нашего разговора пограничник делал вид, что я пришел к нему один. Но кость ему пришлось взять.

— Ддда. Это выход. Это поможет найти вашего… младенца, — заикающийся динозавр вдруг очень захотел, чтобы мы ушли.

Я удовлетворенно кивнул:

— Спасибо. Когда нам зайти?

— Ззавтра?

Вильгельм прокашлялся.

— Понимаете, у нас дела, а Вильгельмина такая непоседа…

— Сегодня! Вечером! Приходите!

Мы откланялись.

— Нет, они не едят людей. И не занимаются с ними сексом, — второй раз за неделю я обедал в обществе призрака. — Они их разглядывают.

— Что, прости? — на этом столе не было цветов, так что облачко Императора расположилось на месте второго прибора.

— Разглядывают. Как в зоопарке. Или в цирке уродов. Ужасаются и поражаются. Экскурсии проводят.

Мне показалось, что призрак разочаровался. Спасение жизни юной наследницы превратилось в плохую шутку. Но я еще не закончил.

— Забирают всю одежду. Плохо кормят. Хорошее содержание только в частных зоопарках. Думаю, Вильгельмина где-то там.

— А выглядят такими… цивилизованными.

Я пожал плечами:

— Может, и цивилизованные. В рамках своего мира. А из-за границы они ждут только плохого.

Призрак приподнялся над столом и деликатно понюхал блюдо, принесенное официантом.

— А эти зоопарки? Что такое зоопарки?

Я даже перестал есть.

— Ты никогда не был в зоопарке?

— Не знаю. Слово незнакомое.

Ко мне стремительно возвращалось хорошее настроение.

— Сейчас сходим. Посиди, подумай — чего ты ждешь от зоопарка!

Нужное заведение мы нашли довольно быстро. Небольшой муниципальный зоопарк. На шестнадцать… людей. Мы были не единственными посетителями. Группа местных подростков сгрудилась возле крайнего бокса. Нас они не заметили.

В первой клетке сидел немолодой мужчина. Был он замотан в какую-то странную хламиду и мертвецки пьян. Я деликатно постучал по прозрачной стене.