Две жены господина Н. - Ярошенко Елена

стр.29–30 нет

венную скотину. Молоко у Авдотьи было вкусным, неразбавленным, скотина здоровая, так что молочница имела в городе постоянных заказчиков.

Смерть Авдотьи была страшной. Молочнице нанесли три ножевых удара и сбросили в овраг — место, и без того считавшееся в городе нехорошим.

Накануне вечером Авдотья не вернулась из города, и ее родные, призвав на помощь соседей, организовали поиски. Искали всю ночь. Под утро, на рассвете, мальчишки, залезшие в овраг, обнаружили мертвую женщину и кинулись за помощью.

К оврагу сбежалась почти вся Кукуевская слобода. Авдотью вытащили наверх, к тропинке, положили на травку и только после этого сообразили позвать полицию. Призванный народом околоточный растерянно постоял над телом женщины и послал гонцов к приставу Задорожному.

Тарас Григорьевич, испытывавший большое почтение к университетскому образованию Колычева, узнав про убийство, распорядился сразу же сообщить обо всем судебному следователю и самолично заехал за Дмитрием Степановичем, прежде чем отправиться на место.

Колычев, как обычно, послал за врачом и фотографом.

В городе началась страшная суета — гонцы от следователя и пристава мчались по улицам, разнося по пути страшную весть, и в конце концов об убийстве узнал весь Демьянов.

Прибыв на место, следователь Колычев с трудом протолкался сквозь густую толпу. Следы в овраге и вокруг него оказались безнадежно затоптаны. Место, где первоначально находилось тело, установить удалось весьма приблизительно.

Колычев чуть ли не на коленях исползал овраг, но ничего похожего на улики найти не смог. Единственной зацепкой была черная нитка, повисшая на обломанном кустике.

Нитка напоминала бахрому, вырванную из шали или платка. Дмитрий Степанович аккуратно спрятал ее в конверт, чтобы для очистки совести приобщить к делу, но уверенности, что нитка оставлена убийцей, у него не было. Несколько кукуевских баб, успевших накинуть черные траурные платки, метались вдоль оврага и выли над телом покойной. Зацепиться платком за ветку могла любая из них.

Покойная лежала на спине. Одежда ее, хоть и залитая кровью, была аккуратно оправлена, руки сложены на груди, мертвое лицо прикрывала косынка. Плакальщицы постарались придать мертвой пристойный вид… Ну что прикажешь делать? Хотели-то бабы как лучше…

Колычева удивило, что женщина поздно вечером одна возвращалась из города, но родные погибшей объяснили, что одна из покупательниц любит пить парное молоко на ночь и Авдотья, радуясь лишней копейке, носила ей молоко не только утром, но и после вечерней дойки.

Шла молочница налегке, с пустой кринкой в руках, украсть у нее было нечего. Следов борьбы или насилия обнаружить тоже не удалось. Значит, скорее всего убил кто-то из своих — родных, знакомых, кто имел какой-то мотив для убийства.

Колычев занялся проверкой родственников.

Со свекровью у Авдотьи отношения, как у большинства невесток, были сложные, но как-то не верилось, что больная старуха устроила в кустах засаду, чтобы заколоть обидчицу ножом, осиротив при этом внуков.

Муж Авдотьи, любитель выпить и погулять, случалось, поколачивал жену, но, как сам говорил, — «любя». Сейчас он сильно горевал из-за ее смерти и плакал, причем слезы его производили впечатление искреннего проявления отчаяния.

Поводов для его ареста Колычев не нашел… Хотя следовало проверить, не имелось ли у Авдотьи тайного романа на стороне, — при ее безрадостной семейной жизни вполне допустимым казалось наличие у молодой женщины какого-нибудь утешителя. Убийство могло произойти на почве ревности.

Колычев подробно расспрашивал родных, товарок, соседей покойной, не замечали ли чего, не видели ли, не слышали. Ничего нового эти расспросы не дали, а само предположение о наличии у Авдотьи любовника казалось всем совершенно диким и даже оскорбительным.

Осталось узнать, к кому именно ходила с молоком бедная женщина в последний вечер своей жизни. После нудных выяснений оказалось, что любительницей пить парное молоко на ночь была Надежда Игнатьевна Новинская.

Колычев, решив поговорить с Новинскими, отправился к ним в особняк старика Холмогорова. Они, в отличие от большинства горожан, об убийстве молочницы еще не знали, а узнав, не слишком опечалились.

— А мы-то удивились, что Авдотья утром не пришла с молоком, — заметил Евгений Леонтьевич. — Кофе пришлось черный пить. Вчерашнее-то молоко кухарка уже на простоквашу поставила…