В Белоруссии русалок провожали в понедельник после Троицкой недели в лесу, возле разожженных костров. Молодежь выбирала на роль русалки самую красивую девушку, украшала ей голову венком из цветов и трав, затем все вставали по обе стороны от нее и начинали петь. Спев несколько песен, участники обряда вели «русалку» к ручью, где она снимала с себя венок и вешала на дерево. После этого все возвращались назад к кострам и продолжали веселиться.

В других белорусских селах проводы русалки были приурочены ко дню Ивана Купалы. Девушки выходили за околицу и с песнями плели венки. Самый большой венок надевали на голову «русалке». Выбирали также маленькую девочку и называли ее дочерью русалки. Одновременно с этим из соломы делали чучело наподобие человека. После этого «русалка» раздевалась и в одной сорочке вместе с «дочерью» вставала во главе шествия, двигавшегося по направлению к полю. Все пели песню:

В поле участники обряда раскладывали костер, сжигали на нем чучело, а сами танцевали вокруг и пели песни.

В некоторых местах России бытовали и совсем необычные обряды. Например, русалку символизировало чучело в виде коня. Вот как это происходило в конце XIX века.

Бывает, что русалку не провожают, а изгоняют. В воскресенье на Троицкой неделе ряженные русалками девушки бродят по всему селу, то прячась в конопляном поле либо на задворках, то появляясь на улице, пугают и ловят людей, а поймав детей, щекочут и теребят их. В полночь остальные участники обряда вооружаются палками и кнутами и с криками: «Гони русалок!» бросаются на ряженых. «Русалки» убегают со всех ног и спасаются на землях соседнего села, где их уже не преследуют. После этого все возвращаются по домам, приговаривая: «Ну, теперь прогнали русалок!» В некоторых местностях обряд изгнания русалки был приурочен к субботе накануне Троицы. Вечером крестьяне собирались на поляне, пели песни. С наступлением темноты они принимались бегать по полянам с метлами, размахивали ими в воздухе и кричали: «Догоняй, догоняй!» Иные потом уверяли, что видели, как русалки с плачем и воплями убегали из их селения в лес. Затем все шли купаться на реку, поскольку опасность попасть в руки русалкам миновала.

В иных селах русалку изгоняли следующим образом: вечером в воскресенье на Троицкой неделе устраивалось шествие. Впереди в одной рубашке, с распущенными волосами, верхом на кочерге и с помелом в руках ехала «русалка», за ней следом шли женщины и девушки, колотя в печные заслонки. Дети заигрывали с «русалкой», хватались за ее кочергу и приговаривали: «Русалка, русалка, пощекочи меня!» Вся толпа во главе с «русалкой», распевая песни, направлялась к ржаному полю. Подойдя к полю, русалка бросалась в толпу и начинала кого-нибудь щекотать, остальные старались отбить у «русалки» ее жертву, но она набрасывалась на второго, третьего, пока не начиналась всеобщая свалка. Тогда «русалка» выбиралась из толпы и пряталась во ржи. Все возвращались домой, приговаривая: «Теперь мы русалку проводили, можно будет везде смело ходить».

А вот еще один вариант обряда: в понедельник после Троицкой недели молодые парни, нарядившись в рогожи и прихватив кнуты, пряталась возле села во ржи, поджидая, когда за околицу выйдут девушки и бабы. Тогда мужчины, щелкая кнутами, вскакивали из ржи, а женщины, испуганно вскрикивая: «Русалочки, русалочки…», разбегались в разные стороны. Парни бросались за ними вдогонку, стараясь, при случае, стегнуть кого-нибудь из женщин кнутом [127] .

В народе известна целая система оберегов от русалки. Прежде всего это — выполнение различных запретов, особенно строгих для тех семей, где были утопленницы или умирали молодые девушки. Смысл запретов заключается в том, чтобы не повредить русалкам, не потревожить их, а следовательно, не вызвать их гнева и мщения. На Русальной неделе запрещалось белить или мазать глиной дом или печь, чтобы не замазать глаза русалкам; стирать, чтобы не забрызгать их грязной водой; шить, чтобы не зашить глаза русалкам или не пришить их к одежде. На этот счет в ходу были шутливые приговоры: «Не шей, а то зашьешь русалку, будет пищать тебе в доме целый год»; или: «Не мажь глиной печь, а то русалку замажешь, будет целый год пищать». Чтобы русалки были добры к человеку, полагалось класть им «относы» — жертвы в виде хлеба, соли, блинов, меда, которые оставляли на границах полей, перекрестках дорог, на пнях. «Относами» задабривали русалок и в тех случаях, когда считали их виновными в пропаже скотины. В этом случае необходимо было разорвать пополам новую женскую рубашку, завернуть в нее хлеб с солью, перевязать это красной лентой, отнести на перекресток лесных дорог и сказать:

Против русалок используются и универсальные средства, годные против любой нечистой силы — крест, молитва, матерная брань. Считается, что поскольку русалки боятся креста, они всегда стараются напасть на человека сзади. В одной из быличек парень, хотевший увидеть русалок, надел второй крест себе на спину, и русалки не смогли к нему подступиться. Сильнейшим оберегом при нападении русалок служит магический круг, обведенный железным предметом — ножом или серпом. Чтобы уберечься от русалок, полезно иметь при себе что-нибудь острое или колючее, например, булавку или иголку. Пугают русалок и предметы, связанные с огнем и домашним очагом, в частности, кочерга и головня. Избавиться от них, как и от других демонических существ, можно отбиваясь от них наотмашь рукой или вальком.

Чтобы не попасться русалкам, на Русальной неделе запрещалось ходить в лес и на поля, купаться в реках, работать на огороде. А если посетить опасные места было необходимо, следовало подвязывать под мышки полынь, чеснок, хрен, потому что русалки боятся этих растений и никогда не приблизятся к тому, от кого исходит их запах. Также они боятся крапивы и осины. Оберегом от них является даже слово «полынь» или приговоры типа: «Хрен да полынь, плюнь да покинь». Полагают, что, когда русалка встречает человека, она у него спрашивает: «Полынь или петрушка?» Если человек по незнанию ответит: «Петрушка», русалка скажет: «Ах ты, моя душка!» — и защекочет его насмерть. По этой же причине нельзя было произносить слово «мята», потому что русалка ответит: «Тут твоя и хата», — и набросится на человека. Если же на вопрос русалки ответить: «Полынь», она скажет: «А ну тебя, сгинь!» — и отстанет. Помогает также, если правильно ответить на вопрос русалки, сколько зубьев в бороне. Очень важно первому заметить русалок и крикнуть: «Чур, моя!» Тогда русалки не только не причинят вреда, но одна из них даже последует за человеком в дом и будет целый год служить, как усердная работница, питаясь только паром, выходящим из горшков. Проживет она в доме до следующей Русальной недели, а потом убежит в лес.

Не находящими успокоения на «том» свете, а значит, опасными покойниками считались в народе и погибшие дети — мертворожденные, загубленные матерями или просто умершие нескольких дней от роду. В языческую эпоху их смерть считалась такой же «неправильной», «нечистой», как и смерть самоубийц, потому что они не успели прожить предназначенного им срока. После принятия христианства важным стало другое — они не дожили до крещения, и значит, их души не попадут в рай, не получат христианского спасения, а навеки останутся во власти нечистой силы и сами станут демонами. На Украине таких детей называют потерчата(это слово, вероятно, родственно глаголу потерять) или страччуки(от украинского глагола стратити— «утратить»); на Руси — игоши, ичетики. На Руси и в Белоруссии верили, что после смерти они становятся кикиморами(см. ниже), на Украине — мавками.