Шрифт:
– Пароход «Петербург» выходит из Одессы через неделю. Он везет на Сахалин четыреста пятьдесят арестантов. Другой оказии долго не будет.
– До Одессы ехать двое суток. Я вполне успею встретить Пасху! Как будет выглядеть моя ревизия? Как поиск беглецов и соучастников?
– Нет. Официальное расследование толку не даст. Вы проживете там год и ничего не выведаете. Надо по-другому.
Тут Лыков испугался:
– Неужели опять по этапу?
Дурново улыбнулся:
– Ну что вы! Время ваших «демонических» подвигов [6] давно прошло.
– Уф… Так, Петр Николаевич, и кондратий хватит! Как представил себя в армяке с бубновым тузом на спине – сердце в пятки ушло…
Дурново отмахнулся:
– Вас ничем не напугаешь, это общеизвестно. А идея вот в чем. Вы отправитесь на Сахалин для временного замещения должности начальника Корсаковского округа. Таких округов на острове три. Корсаковский – самый южный, он ближе всех к Японии. Если тропа беглых туда и существует, то она обязательно проходит через него. Так вот. Заступив в должность, вы исполняете свои служебные обязанности, как полагается. И одно-временно ведете секретное расследование. С полномочиями, какие будут у вас, лучше и не придумать.
6
Дурново имеет в виду предыдущие операции Лыкова, когда ему приходилось внедряться в арестантскую среду (становиться «демоном»).
– Что такое на Сахалине начальник округа?
– Галкин-Врасский вчера объяснил мне это в подробностях. Сахалин имеет особый режим управления, какого нет больше нигде в империи. Во главе стоит начальник острова. Сейчас это генерал-майор Кононович. Он подчиняется амурскому генерал-губернатору, но у себя на острове царь и бог. Это не преувеличение: начальник острова может даже повесить своей властью. Правда, приговор утверждают на Амуре, но выносят на Сахалине.
– Серьезные полномочия.
– Иначе нельзя. Сами говорили: до Петербурга столько верст! Поэтому начальник острова обладает властью, какая и не снилась губернатору. Далее. Сахалин, как я упомянул, разделен на три округа. Округ соответствует уезду. Окружной начальник приравнен к исправнику. Тот же объем прав и обязанностей, что и у начальника уездной полиции. Плюс особые права, вызванные спецификой службы.
– Это какие?
– Вам будут подчиняться все тюрьмы, все чиновники плюс все воинские команды в округе.
– Чиновники независимо от ведомств?
– Да. От смотрителей тюрем до телеграфистов и таможенников.
– Это то, что нужно, – согласился Алексей. – Теперь я понял. То есть вести расследование я буду как высшее должностное лицо в этой местности? И никто не может мне ни в чем отказать?
– Именно так.
– Даже военные?
– И они тоже. На острове располагается 4-й Восточно-Сибирский линейный батальон. Чуть более полутора тысяч штыков. Его командир находится в столице острова, Александровском посту, и подчиняется Кононовичу. А командир вашей, корсаковской, роты подчиняется своему батальонеру и, по принадлежности, вам. В части несения караульных обязанностей, поимки беглых и прочего.
Поэтому вы, Алексей Николаевич, будете вести расследование, так сказать, сверху. Как главная инстанция. При этом до вас будет относиться вся текущая жизнь округа. Вплоть до телесных наказаний провинившихся! Галкин-Врасский сказывал мне вчера, сколько плетей и розог вы можете дать своей властью. Не помню цифр, но изрядно!
Лыков поморщился, но Дурново не обратил на это внимания и продолжал:
– Вникая, таким образом, в повседневную жизнь каторги, вы невольно станете входить в ее насущные нужды и потребности. Ни у кого не возникнет подозрений. Новый человек, пытается разобраться, во все сует свой нос… Одновременно вы приглядитесь к людям, чтобы отобрать себе помощников. Одному не справиться. Заведите также агентуру среди арестантов. Не мне вас учить… Помните: вы там сам себе командир и все решения принимаете самостоятельно. Об истинной цели вашего приезда будет знать только Кононович. Больше никто!
Лыков поднялся, сгреб со стола карточки убитых «иванов».
– Разрешите идти готовиться?
– Еще одно обстоятельство. Напомните мне, когда уж вы стали коллежским асессором?
– В мае восемьдесят третьего, после коронации.
– Должность окружного начальника на Сахалине относится к седьмому классу. Неудобно посылать туда в восьмом…
Тут Алексей впервые увидел, как Дурново смеется. Так, наверное, скалятся волки… Но тайный советник быстро посерьезнел, тоже встал и вынул из папки лист бумаги.
– Это, Алексей Николаевич, как вы понимаете, шутка. А вот шесть лет вашей службы – это уже серьезно. И какой службы! Она и дала мне право ходатайствовать перед его сиятельством, а тому – перед государем о присвоении вам чина надворного советника. Сегодня его императорское величество утвердили производство. Поздравляю!
Лыков был тронут. Он знал, что министр внутренних дел граф Толстой тяжело болен, дни его сочтены. И скоро на его должность придет новый человек. Но старик нашел время отметить скромного своего подчиненного… Алексей встал во фрунт и сказал по-солдатски: