Фантастические создания (сборник) - Джонс Диана Уинн, Гейман Нил, Нивен Ларри, Бучер Энтони, Бигл Питер Сойер, Окорафор Ннеди, Несбит Эдит, Хэдли Мария, Уилсон Гаан, Хопкинсон Нало, Керашигей Меган, Стоктон Фрэнк Ричард, Лили Е. Ю., Саки, Дилэни Сэмюэль Р., Дэвидсон Аврам

— Оно ведь плотоядное, правда? — прошептал он. — Да, сэр Гарри?

Сэр Гарри, прикоснувшись к ручке маленькой двери, развернулся к своему спутнику.

— Верно, Арчер, — сказал он. В этот момент дверь за его спиной незаметно распахнулась. — Это хищник.

С давних времен — таких давних, что уже и не упомнит никто, — по всей деревеньке Йивей, в орхидеях и под карнизами, висели бумажные шары цвета глины, в которых гудели и жужжали осы. Много лет жители деревни поддерживали неустойчивый мир в этом соседстве, упражняясь в несравненном такте и бдительности. Но этому пришел конец в тот день, когда один мальчик, копаясь в прибрежном песке, нашел камень, который показался ему очень подходящим. С таким камнем, думал он, вполне можно рассчитывать на успех в битве с воробьем. Воробьев вокруг было не видно, но неподалеку призывно и низко висел бумажный шар. Мальчик подумал с минуту, склонив голову, а потом прицелился и швырнул камень.

Немного позже, натерев сына мазями и утешив его, мать поливала упавшее гнездо кипятком до тех пор, пока все ошпаренные осы не погибли. Тогда и обнаружилось, что если осиное гнездо опустить в горячую воду, то оно развернется в превосходной точности карту далеких и близких областей, нарисованных растительными красителями и подписанных на чистом китайском языке (в чем можно было убедиться, вооружившись микроскопом).

Последовавшее за этим открытием нашествие на осиные гнезда людей в защитных масках и с чайниками, полными кипящей воды, вскоре сократило процветающую популяцию ос до жалкой горсточки. Под предводительством последней Осы-основательницы выжившие особи вылепили новое гнездо в форме бумажной лодки, нагрузили его падалицами абрикосов и прессованной пыльцой и спустили на реку. Коровы и человеческие дети провожали их, когда они сплавлялись вниз по течению, тоненько и воинственно жужжа морские песни.

Наконец в сорока милях к югу их судно напоролось на торчащий сук и потонуло. Но из отважных путешественников лишь один погиб при эвакуации — остатки абрикоса оказались слишком тяжелыми, и он не смог выбраться из-под них.

Остальные собрались на пне и огляделись.

— Это хорошее место для лагеря, — сказала Основательница своим мягким сопрано, изучая первые грубые карты, принесенные разведчиками. — Здесь множество гусениц, дубов для изготовления чернил, плодоносной ежевики — и никаких признаков других ос. А на раздваивающемся дереве в двух милях отсюда расположен улей диких пчел. Когда мы устроимся, то, конечно, отправим делегацию собрать дань.

— Мы не повторим прежних ошибок! — продолжила она вдохновенно. — Мы раса исследователей и ученых, картографов и философов, а отдых и безделье — это смерть. Когда мы устроимся здесь, то начнем расширяться!

Постройка бумажных яслей заняла две недели, еще месяц ушел на реконструкцию Великой библиотеки и восстановление картотеки — в нее заносилось то, что старейшие картографы могли вспомнить из своих утраченных карт.

Разумеется, их деятельность не могла остаться незамеченной.

Посол пчелиного роя прибыл с ультиматумом — и был незамедлительно казнен: его крылья стали витражным окном в зале совещаний, а его жало было возвращено в улей в бумажном конверте. Следующий посол никаких ультиматумов не приносил, а прибыл с предложением поделить пчелиное королевство между двумя правительствами, сохраняя за пчелами права на пыльцу и воду. «Как признание заведомых прав свободных особей на природные ресурсы общественной территории», — неуверенно прожужжал он.

Осы из совета были снисходительны — они лишили его только кончика жала. И он прожил как раз достаточно, чтобы доставить в улей свое сообщение.

Третий посол прибыл с шариком воска на кончике жала и был принят куда дружелюбнее.

— Вы же понимаете, что мы не беженцы, желающие признания формального земельного правления, — сказала Оса-основательница, пока слуги подавали им нектар в бумажных рожках, — а также не ведем с вами переговоры на равных. Это ваши предшественники так думали — и они ошибались.

— Я надеюсь, что справлюсь лучше, — натянуто сказала пчела-дипломат. Она была старше других, и волоски на ее тельце были уже жидкими и полинявшими.

— Я тоже на это надеюсь.

— В отличие от них у меня есть официальные полномочия говорить от лица улья. У вас есть предложения к нам — это достаточно ясно. Мы готовы слушать.

— Что ж, хорошо. — Оса-основательница осушила свой рожок и взяла следующий. — Ваше сообщество древнее и обладает высокой культурой, несмотря на леность вашего правителя; впрочем, эту леность мы считаем скорее расовой, нежели персональной склонностью. У вас есть законы и народные танцы, математика и принципы, которые мы, конечно, уважаем.

— Ваши условия, пожалуйста.

Оса-основательница улыбнулась:

— Поскольку в здешних краях имеется достаточная популяция моли тусса, которую мы предпочитаем для разведения, у нас нет нужды в чем-то столь недемократичном, как рабство. Если вы воздержитесь от мятежей, то сможете сохранить собственное правление. Но мы будем забирать пятую часть ваших запасов в обычный год, десятую — в засушливый. И каждую сотую личинку.

— В качестве еды? — Антенны пчелы-посла задрожали от сдерживаемого отвращения.