Джек Ричер, или Дело - Чайлд Ли

— Ясно, — снова сказал я.

— Может, ты считаешь, что твоя нынешняя прическа неровная, неаккуратная и неопрятная?

— По сравнению с чем?

— Ну а как в отношении того, что волосы не должны налезать на уши, на брови и на воротник?

— Я позабочусь об этом, — снова пообещал я.

В ответ Гарбер улыбнулся, после чего тон нашей встречи совершенно изменился.

— А насколько быстро отрастают у тебя волосы?

— Да не знаю, — я пожал плечами. — Думаю, что с такой же скоростью, как у всех. А что?

— У нас проблема, — сказал он. — В Миссисипи.

По словам Гарбера, проблема, возникшая в штате Миссисипи, была связана с двадцатисемилетней женщиной по имени Дженис Мэй Чапман. Проблема заключалась в том, что женщина была мертва. Ее противозаконно убили в одном из кварталов главной улицы города, который назывался Картер-Кроссинг.

— Она была одной из наших? — спросил я.

— Нет, — ответил Гарбер. — Она была гражданской.

— Тогда в чем заключается проблема?

— Сейчас объясню, — сказал он. — Но начну с истории. Это отдаленное глухое место. Северо-восточный угол штата, вблизи границ с Алабамой и Теннесси. Там проходит железнодорожная магистраль в направлении север-юг и узкая грунтовая дорога, проходящая через лес и идущая в направлении восток-запад, невдалеке от места, где находится родник. Раньше паровозы останавливались там для забора воды, пассажиры выходили из вагонов, чтобы покушать — таким образом в этом месте появился город. Но с конца Второй мировой войны по железной дороге проходило в день не больше двух составов, и оба состава были товарными, никаких пассажиров, так что история города словно повернулась вспять.

— Так продолжалось до того, как?..

— Пришла помощь в виде денег, выделенных государством. Ты же знаешь, как это бывает. Вашингтон не мог допустить того, чтобы большая часть Юга стала страной третьего мира, вот мы и бросили туда кое-какие деньги. И в действительности это были большие деньги. Ты когда-нибудь замечал, как люди, во всеуслышание восхваляющие малые государства, на деле предпочитают жить в государствах с самыми большими субсидиями? Малым государствам следует казнить таких.

— Ну а при чем здесь Картер-Кроссинг?

— В Картер-Кроссинге была создана военная база под названием Форт-Келхэм.

— Понятно, — кивнул я. — Я слышал о Келхэме, хотя никогда точно не знал, где он находится.

— Раньше он был огромным, — продолжал Гарбер. — Насколько я помню, земляные работы начались где-то в пятидесятом году. По завершении он должен был стать таким же, как Форт-Худ, но при окончательном рассмотрении проекта выяснилось, что база практически бесполезна, потому что в восточном направлении слишком удалена от I-55, а в западном направлении слишком удалена от I-65. Чтобы добраться до нее, нужно долго трястись по мелким необустроенным дорогам. А может быть, у техасских политиков более широкие глотки, чем у политиков штата Миссисипи… Как бы то ни было, все внимание было обращено на Худ, а Келхэм буквально засох на корню. Он все-таки продержался до конца Вьетнамской войны, а затем был преобразован в базу для рейнджерских курсов, [6] которые располагаются там и сейчас.

— Я полагал, что рейнджеров готовят в Беннинге.

— 75-й [7] на время отправляет своих лучших парней в Келхэм. Это неподалеку. Для тренировок на местности.

— 75-й — это же полк для выполнения спецопераций.

— Так они и мне сказали.

— И у них обучается достаточное число рейнджеров, с помощью которых можно обеспечить городу нормальное существование?

— Похоже на то, — согласился Гарбер. — Город не очень большой.

— Ну а что они говорят? Дженис Мэй Чапман убил кто-то из армейских рейнджеров?

— Сомневаюсь, — покачал головой Гарбер. — Возможно, это дело рук какого-то спустившегося с гор дикаря.

— В Миссисипи еще водятся дикари? И там, что, есть горы?

— Значит, это лесной дикарь. Деревьев-то там полно.

— Как бы там ни было, но с какой стати мы вообще говорим об этом?

Перед тем как ответить, Гарбер встал, вышел из-за письменного стола, пересек комнату и плотно запер дверь. Он был старше меня и намного ниже, но в ширину мы казались почти одинаковыми. И он был встревожен. Гарбер не часто держал дверь своего кабинета закрытой и редко мог выдержать дольше пяти минут без того, чтобы не обрушить на какого-нибудь несчастного короткую проповедь, или афоризм, или лозунг, которые он обычно выражал в форме, максимально легкой для запоминания. Он вернулся к столу и снова сел в кресло, при этом подушка, лежащая на сиденье, издала легкое шипение, выпуская из себя воздух. Удобно расположив свое тело, он спросил:

— Ты когда-нибудь слышал о месте, которое называют Косово?

— Это на Балканах, — ответил я. — Типа Сербии и Хорватии.

— Там назревает война. Очевидно, нам предстоит попытаться ее остановить. Очевидно, нам это не удастся, и дело кончится тем, что мы начнем своими бомбардировками вытрясать дерьмо то из одной воюющей стороны, то из другой.

— Понятно, — согласился я. — Всегда хорошо иметь в запасе план Б.

— Сербохорватский узел — это просто бедствие. Подобное Руанде. Полный тупик. И это двадцатый век, о господи!