Буфет, полный жизни - Макколл Смит Александер

Мма Макутси уставилась на мма Рамотсве, и та, вдруг смутившись, торопливо добавила:

– Я не это хотела сказать. Я хотела сказать, что брюки ничего не значат. Мужчины думают, как мальчики, и если ты понимаешь мальчиков, то поймешь и мужчин. Вот что я хотела сказать.

– Верно, – согласилась мма Макутси. – Я и не думала, что вы имеете в виду что-то другое.

– Прекрасно, – бодрым тоном сказала мма Рамотсве. – Тогда давайте выпьем по чашке чая и подумаем о том, как нам разрешить проблему, которую на днях поставила перед нами мма Холонга. Нельзя же сидеть здесь целый день и разговаривать о мужчинах. Нам надо работать. Дел много.

Мма Макутси сделала ройбуш, и они потягивали темно-красную жидкость, обсуждая наилучший подход к изучению поклонников мма Холонги. Чаепитие, разумеется, делало проблему менее сложной, и к тому времени, как обнажилось дно чашек и мма Макутси потянулась к слегка выщербленному чайнику, чтобы наполнить чашки снова, они поняли, что делать.

Мма Рамотсве сумела так распланировать свои дела, что к концу рабочего дня оказалась у дверцы белого фургончика точно в срок – без одной минуты пять, – когда оба ученика вышли из дверей гаража, вытирая грязные руки белыми тряпками, которыми мистер Матекони снабжал мастерскую. Мистеру Матекони было известно все о профессиональных дерматитах, вызванных машинным маслом и годами изнуряющих некоторых его собратьев-механиков, и он изо всех сил старался вбить этот урок в головы своих учеников. Разумеется, безрезультатно. Они по-прежнему ограничивались тем, что слегка споласкивали руки в ведре тепловатой воды, но теперь хотя бы пользовались тряпками и даже старались делать это как следует. Существовала старая бочка для использованных тряпок и другого мусора, но ученики пренебрегали ею. И теперь мма Рамотсве видела, как они бросили тряпки на землю. Тут старший ученик заметил, что она наблюдает за ними. Он что-то шепнул своему дружку, и они старательно подняли тряпки и отнесли их в бочку.

– Как вы аккуратны, – похвалила мма Рамотсве, когда они вернулись. – Мистер Матекони будет доволен.

– Мы и так собирались положить их туда, – с упреком заметил младший ученик. – Вы не должны напоминать нам об этом, мма.

– Да, – согласилась мма Рамотсве. – Я это знаю. Я подумала, что вы, возможно, уронили их случайно. Иногда так бывает, правда? Я часто вижу, как вы случайно роняете что-то. Фантики. Пакетики от чипсов. Газеты.

Ученики, которые в данный момент поравнялись с белым фургончиком, глуповато уставились на свои ботинки. Они не могли тягаться с мма Рамотсве и знали это.

– Но я не собиралась говорить с вами о мусоре, – мягко сказала мма Рамотсве. – Я видела, что вы сегодня поработали как следует, и решила отвезти вас обоих домой. Тогда вам не придется ждать микроавтобуса.

– Вы очень добры, мма, – сказал старший ученик. Мма Рамотсве указала ему на переднее сиденье:

– Садись здесь, Чарли. Ты старший. А ты, – она посмотрела на младшего ученика и показала на заднее сиденье, – иди туда. В следующий раз сядешь впереди.

У нее было приблизительное представление о том, где живут молодые люди. Младший жил со своим дядей в доме за пивоварней на Франсистаун-роуд, а старший – с тетей и дядей около сиротского приюта в Тлоквенге. На то, чтобы отвезти их обоих, требовалось более получаса, а дома ее ждут дети, но ей предстояло важное дело, и она охотно взялась за него.

Сначала она отвезла младшего, проехав по окраине города, за университетом и отелем «Сан», по дороге на Мару-а-Пула, затем по Ньерере-драйв влево, до конца Элефант-роуд, и по Нельсон Мандела-драйв, которую она по старой памяти называла Франсистаун-роуд. Они пересекли сухое русло реки Сегодитшейн, а затем старший ученик направил ее на боковую дорогу, по краям которой стояли ряды маленьких ухоженных домов.

– Вон дом его дяди, – сказал он, указывая на один из домов, – он живет вон в той хижине подальше. Там он спит, но ест в доме, вместе с семьей.

Они остановились у калитки, и младший ученик выпрыгнул из фургончика и в благодарность захлопал в ладоши. Мма Рамотсве улыбнулась и сказала в открытое окошко:

– Я рада, что тебе не пришлось долго добираться домой.

Потом помахала рукой, и фургончик двинулся дальше.

– Хороший парень, – произнесла мма Рамотсве. – В свое время станет отличным мужем какой-нибудь девушке.

– Ха! – сказал старший ученик. – Сначала этой девушке придется изловить его. Он хорошо бегает, этот парень. Девушке придется нелегко!

Мма Рамотсве сделала вид, что ей интересно:

– Но что, если он понравится очень красивой девушке с большими деньгами? Что тогда? Ведь, наверное, ему захочется жениться на такой девушке и иметь большой автомобиль? Возможно, один из этих немецких автомобилей, которые кажутся вам такими фешенебельными? Что тогда?

Ученик расхохотался:

– О, я бы женился на такой девушке в два счета. Но такие девушки не глядят на парней вроде нас. Мы всего-навсего ученики механика. Таким девушкам подавай парней из богатых семей или с хорошей работой. Бухгалтеров. Кого-то такого. Нам достаются обычные девушки.

Мма Рамотсве прищелкнула языком:

– Да, это печально. Какая жалость, что ты не знаешь, как привлечь внимание роскошных девушек. Ужасно жаль. – Она помолчала, прежде чем пробормотать почти что себе под нос. – Я, разумеется, могла бы тебе сказать.

Ученик недоверчиво посмотрел на нее:

– Вы, мма? Вы могли бы сказать мне, как привлечь внимание таких девушек?

– Конечно могла бы, – сказала мма Рамотсве. – Я ведь женщина, ты не забыл? Я была девушкой. Я знаю, как девушки думают. То, что я стала немного старше и не бегаю в поисках парней, не значит, что я не помню, как девушки думают.