Повесть о партизане Громове - Омбыш-Кузнецов Сергей Осипович

Баево — богатое село, старая кулундинская волость, в нём поэтому и сосредоточены большие силы милиции и карателей. Жалоб на их бесчинства от крестьян было немало. Вот и надо сразу двух зайцев убить отплатить за издевательства над жителями и помочь Мамонтову.

Громов взял с собой тридцать партизан и выехал в Баево. Только-только начинался рассвет, как отряд влетел в ещё дремавшее село и окружил штаб белогвардейцев. Помещался он недалеко от земского управления в двухэтажном доме с парадным выходом на площадь. Партизаны заняли позиции против окон, а Громов с Сухановым подошли к двери. Игнат Владимирович постучал, но никто не откликнулся, и тогда он гулко забил каблуком сапога в потрескавшиеся доски. Проскрипели торопливые шаги по лестнице — кто-то сбежал со второго этажа.

— Кого надо? — донеслось из-за двери.

— Штаб здесь? — спросил Громов.

— Тут.

Игнат Владимирович придвинулся к окну рядом с парадным крыльцом и выстрелил в белогвардейца. Белогвардеец испуганно отскочил в сторону, прижался к стене, а затем бросился бежать вверх по лестнице. Через минуту из окон второго этажа открылась беспорядочная пальба.

— Кидай гранаты! — вполголоса приказал Громов Суханову.

Два взрыва потрясли помещение штаба. Со звоном вылетели стёкла из окон, осыпав осколками партизан. Среди колчаковцев начался переполох — одни прыгали в окна, и их брали на мушку, другие, давя друг друга, скатывались со второго этажа и скрывались в подвале. Партизанский пост, оставленный у земской управы, в это время расправлялся с белыми, спешившими на помощь осаждённым.

Вскоре установилась тишина. Громов снова забарабанил кулаком в дверь.

— Открывай!..

После долгой паузы послышалось:

— Кто там?

— А ты кто?

— Я начальник отряда его превосходительства адмирала Колчака.

— А я командир крестьянского партизанского отряда..

Громов перегнулся через перила к окну и увидел скуластого, с перекошенным от страха и злобы лицом, офицера. Выстрелили почти одновременно. Пуля, пущенная карателем, лишь оцарапала руку Громова, офицер же безжизненно рухнул на пол.

К Громову подскочило несколько партизан.

— Лезь в окно, открывай дверь! — предложил Игнат Владимирович молодому чубатому парню из села Ярки.

Парень поёжился, трусливо втянул голову в плечи.

— Как же это… Ведь и убить могут.

— А ты что в отряд пришёл врага бить или в бирюльки играть? — рассердился Громов. — Лезь!..

Партизан в нерешительности затоптался на месте.

— Давай я, товарищ Громов, — проговорил Проня Поставнев и недружелюбно бросил парню: — А ну, отойди!..

— Отставить! — приказал Громов Поставневу. — Пусть сам привыкает. Что это за партизан, который беляков боится. Лезь! — подтолкнул он парня. Тот побледнел, перекрестил лоб и торопливо прыгнул в окно. Не услышав ожидаемых выстрелов, партизан осмелел, откинул засов и распахнул дверь.

— Пожалуйте! — На лице его появилась улыбка.

Партизаны ввалились в штаб. Ни на первом, ни на втором этаже никого из живых колчаковцев не оказалось: они, укрываясь от гранатных осколков, забились в подвал.

Михаил Титов открыл западню и крикнул:

— А ну, белая сволочь, вылазь, не то гранатами захлещем!

В ответ раздались выстрелы. Партизаны тоже забили из винтовок в тёмную глазницу подвала.

— Беречь патроны! — скомандовал Громов. Стрельба со стороны партизан прекратилась.

— Сдавайтесь, не то за вашу жизнь не ручаемся! — прокричал белогвардейцам Игнат Владимирович.

И снова в ответ залп.

— Товарищ Громов, дозволь, я их гранатками попотчеваю, чтоб не огрызались? — обратился к командиру Проня Поставнев.

— Подожди. Постреляют, да и сдадутся.

— Не сдадутся, — Поставнев нахмурил брови. — И что их жалеть. Они нас не жалеют. Вон Кирю нашего… А мы… Как погиб парень, места не могу себе найти. До последней капли крови буду их бить, сволочей. Дозволь? За Кирю, за Осипа — отца его, за всех замученных ими…

Проня Поставнев задел самое больное, и Игнат Владимирович, не глядя на партизан, махнул рукой:

— Давай!

Одна за другой в подвал полетели гранаты.

Земскую кассу, двадцать три винтовки и несколько четырехлинейных берданок захватили в этом бою партизаны. Для отряда, который только начинал расти и крепнуть, это были огромные трофеи. А главное… Как и предполагал Игнат Владимирович белогвардейцы оттянули часть сил из района Вознесенска и бросили их против Громова. Но когда каратели прибыли в Баево, след партизан уже затерялся в степи. Отряд же Ефима Мефодьевича Мамонтова получил возможность вырваться из окружения и уйти в Касмалинский бор.

Из разных сёл и деревень Кулунды через партизан и подпольщиков поступали в отряд важные вести: чаша терпения переполнилась, и теперь не только бедняки, но и середняки не оставались безучастными к действиям колчаковской милиции и карателей. Крестьяне не только между собой кляли верховного правителя и блюстителей его порядка, но и открыто проявляли неповиновение властям. Каждое мероприятие белогвардейцев вызывало недовольство, а то и дружный отпор. Каратели порками и расстрелами пытались сломить мужиков, но это только разжигало ненависть. В деревнях стали настойчиво поговаривать о вооружённом выступлении.