Последний танец вдвоем - Крэнц Джудит

– Нет.

– Нет? – упавшим голосом переспросила Джиджи. Она знала, что, если Билли говорит «нет», это именно «нет» и означает.

– Нет, и я с радостью переменила бы тему. – Билли поднялась из-за кофейного столика. Ее трясло от ярости, которую она хотела скрыть от девушек и не могла объяснить даже себе самой. – Сегодня после обеда я собиралась быть у парикмахера и уже опаздываю. Джиджи, ты так ничего и не съела! Я позвоню.

Она поспешно надела свою норковую шубку, и через пару секунд парадная дверь за ней захлопнулась.

– Я сказала что-то не то? – растерянно пробормотала Саша.

– Обе мы сказали что-то не то, – отозвалась Джиджи. – Последний раз я видела ее в таком бешенстве в тот день, когда она разошлась с отцом.

– Миссис Айкхорн, что-нибудь не так? – Перепуганный Луи, парикмахер Билли, наконец заставил себя обратиться к ней с вопросом. Вот уже десять минут после того, как он закончил стрижку и высушил ей волосы феном, она напряженно сидела в кресле, глядя без всякого выражения в зеркало.

Билли вздрогнула.

– Нет-нет, Луи, на самом деле меня давно не стригли так хорошо! Я просто задумалась о другом… Рождественские покупки, знаете ли…

– О, не надо об этом, миссис Айкхорн! Не произносите при мне эти страшные слова, – взмолился он. – Я к ним еще и не приступал. А вы, по-моему, выглядите сногсшибательно. Просто великолепно! Я бы сказал, помолодели лет на десять. Никогда впредь не отпускайте волосы, длиннее, чем следует. Эти парижские мастера… И когда они успели так отстать от поезда? Вовремя вы приехали и постриглись: еще шестнадцатая часть дюйма – и вы потеряли бы свою изюминку. Две недели, миссис Айкхорн, две недели между стрижками, не больше, обещаете?

– Обещаю, Луи. Спасибо. До встречи через две недели.

Лимузин Билли ожидал перед салоном, и в отель она возвращалась в задумчивом молчании. Благодаря тому, во что Луи смог превратить ее запущенную голову, гнев ее слегка утих. «Вряд ли кому-то когда-либо удавалось разъяриться настолько, чтобы не помогла даже хорошая стрижка, – подумала она. – Но кто дал право двум молоденьким вертихвосткам вообразить «Магазин Грез» в виде каталога? Да кто их вообще читает? Их получают и выбрасывают… так, пролистывают с пятого на десятое, и все. А тут какая-то безработная манекенщица и разленившаяся устроительница банкетов с несусветной наглостью предлагают использовать название ее бывшей фирмы, чтобы обеспечить спрос на каталог умеренно дорогой одежды! Это же просто неприлично! Все равно что плясать на могиле…»

Глубоко задумавшись, Билли вошла в отель и спросила ключ.

– Миссис Айкхорн, – обратился к ней администратор, – вас уже три часа ожидает какой-то джентльмен.

– Я не припомню, чтобы у меня была назначена встреча, – нахмурилась Билли, но к ней уже шел через вестибюль высокий молодой человек.

– Миссис Айкхорн?
– Да?

– Я Зак Невски.

– И чего же вы от меня ждете? Чтобы я вас поздравила с этим?

– Пожалуйста, миссис Айкхорн! Вы единственная, с кем я могу поговорить…

– А с какой стати я должна с вами разговаривать?

– С той, что меня никто другой не станет слушать, а поговорить с кем-нибудь мне необходимо.

– Почему это я должна заниматься вашими проблемами?

– Потому что вы мачеха Джиджи и опекаете ее, – упрямо настаивал Зак.

– Вы ошибаетесь, молодой человек: у Джиджи уже много лет нет официального опекуна. Но так и быть, пойдемте, я выслушаю вас – единственно любопытства ради. Хочу понять, чем живут люди вроде вас, хотя предупреждаю сразу: вы мне глубоко несимпатичны.

В гостиной номера Билли Зак, которому не было предложено даже стакана воды, рассказал ей все, что произошло в тот день, когда они с Джиджи ездили кататься на лыжах.

– Когда мы вернулись, я остался у себя. Ей я сказал, что буду там на тот случай, если ей что-нибудь понадобится, и оставил дверь открытой, чтобы услышать, когда она позовет. Я, должно быть, здорово умаялся, потому что заснул как убитый, а когда проснулся… В общем, я обнаружил, что совершаю сексуальные действия совместно с Пандорой.

– Сексуальные действия?! – грозно повторила Билли. – Это как же прикажете понимать?

Зак уставился на носки своих ботинок.

– Я лежал на спине, и… в общем, во сне произошло восстание плоти, а Пандора была… она занимала такую позицию, в которой… уже начало происходить соитие.

Он сжал кулаки, изо всех сил стараясь говорить естественным тоном, но чувствовал, что у Ника это вышло бы лучше. И у любого другого тоже.

– Соитие, говорите? Потрудитесь объяснить, – сухо потребовала Билли.