Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи - Раку Марина
Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи - Раку Марина — читать книгу онлайн
Настройте размер и шрифт текста, включите тёмную тему для удобного чтения. Переходить между страницами можно стрелками внизу или сочетанием Ctrl + ← / →.
Эти темы увлекают Вагнера в их первичной форме сказания и мифа, в их нетронутой, почти доисторической чистоте, а не в позднейших обработках… 1149
Индивидуалистическая подоплека сюжетных коллизий «Кольца нибелунгов», психологизм героев тетралогии и весь тот план проблематики буржуазного социума, о котором настойчиво уведомлял своего будущего зрителя Вагнер, остались по большей части невостребованными в постановке «Валькирии», отступив перед давним и никогда не утоленным интересом Эйзенштейна к архаическим пластам сознания и формам искусства. «Кольцо» в интерпретации Эйзенштейна становится мифологическим созданием «народного, коллективного гения», Вагнер же – добровольным воплотителем «творческой воли народа». Так возникают важнейшая для спектакля линия мимических хоров, подобных древнегреческим, приемы зрительного и звукового слияния сцены и зала, выводящие «Валькирию» в эстетическое пространство монументальности и массовости. Путь вагнеровского искусства продолжал оставаться для Эйзенштейна главным направлением в его поисках основ новой мифологии. А между тем вагнеровская утопия в этой работе гениального кинорежиссера переживала очередное столкновение с реальностью театра. После первого знакомства с «Валькирией» он записывает в дневнике:
1149
Эйзенштейн Сергей. Воплощение мифа // Эйзенштейн Сергее. Избранные произведения: В 6 т. / Гл. ред. С.И. Юткевич. Т. 5. М., 1966. С. 330.
What is fascistic in this play? I wonder 1150 .
Но в ближайшее время сходства все же проявятся:
<…> рабство там, где воображаешь себя вольным и ведущим (по существу, национал-социализм, барахтающийся, в конечном счете, в лапах буржуазии). Предок «Царя Голода» Андреева – это Вотан, потерявший власть. (Он глубже сродственен Гитлеру, чем [тот] думает.) 1151
Политические параллели были неизбежны: спектакль замышлялся советскими властями как политическая акция – правда, вопреки проницательным отождествлениям Эйзенштейна, акция дружественная, примиряющая. Примечательно, что в этот короткий отрезок перемирия вагнеровские звучания «легализуются» в советском кинематографе – как известно, «самом массовом» из искусств. Снятый к 31 августа 1939 года в рекордные сроки (за три месяца!) фильм «Доктор Калюжный» 1152 завершался под экстатические звуки знаменитого симфонического фрагмента вагнеровской «Смерти Изольды». Музыка вводила в подтекст эпизода о прозрении слепой от рождения девочки (в исполнении Я. Жеймо), исцеленной талантливым молодым врачом с помощью передовых методов медицины, мотивы «воскресения», накрепко связанные с этой вагнеровской партитурой. Другой «вагнеровский» финал возникает в фонограмме фильма 1940 года «Тимур и его команда» 1153 . Визуальная кульминация триумфального шествия тимуровцев – вода, брызжущая из колонки как символ молодой силы, – по своему интонационному и ритмическому характеру, а также инструментовке адресует к не менее знаменитому оркестровому фрагменту: вагнеровскому «полету валькирий». Вся эта симфонизированная картина радости и бодрости страны Советов завершается пионерской песней «Возьмем винтовки новые» 1154 .
1150
«Что в этой пьесе фашистского? Удивляюсь» (Эйзенштейн Сергей. К статье «Воплощение мифа» // Эйзенштейн Сергей. Метод: В 2 т. Т. 2. Тайны мастеров / Сост., авт. предисл. и коммент. Н.И. Клейман. М., 2002. С. 464).
1151
Там же.
1152
«Ленфильм», 1939. Режиссеры Э. Гарин и Х. Локшина. Сценарист Ю. Герман. Композиторы П. Арманд и А. Паппе.
1153
Союздетфильм, 1940. Режиссер А. Разумный. Сценарист А. Гайдар. Композитор Л. Шварц.
1154
Муз. Л. Шварца на стихи В. Маяковского.
Ряд символических жестов был сделан и с немецкой стороны. Аккомпанементом подписания пакта о ненападении стали посещение Риббентропом «Лебединого озера» в Большом театре в сентябре 1939 года и постановки русских авторов в Германии: Лени Риффеншталь – прокофьевского балета «Ромео и Джульетта», Густавом Грюндгенсом – «Вишневого сада» и «Трех сестер», а также более чем официозного в этом контексте «Ивана Сусанина» с его антипольской риторикой. Позже, в обращении к немецким радиослушателям Эйзенштейн, отметив именно обращение немецкой стороны к «Сусанину», сказал:
Мы рады, что на этот шаг мы можем ответить «Валькирией» 1155 .
Да и само приглашение поставить оперу Вагнера Эйзенштейн получил 20 декабря 1939 года – сразу после празднования 60-летнего юбилея Сталина, на чествовании которого была зачитана телеграмма от Гитлера и Геббельса, гласившая:
Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, обладает всеми предпосылками, чтобы оставаться долгой и продолжительной 1156 .
1155
Texte von Sergej Eisenstein. Publizistik. «Freundschaftliche Beziehungen zwischen der Sowjetunion und Deutschland». S. 105.
1156
Цит. по: Schafgans Boris. «If ever the whole “Ring…” schould be produced»: Eisensteins «Walk"ure», eine deutsch-sowjetische Beziehung // Eisenstein und Deutschland. S. 174.
Следуя актуальной конъюнктуре, Эйзенштейн в обращении к немецким радиослушателям 18 февраля 1940 года говорит о «дружественных отношениях между СССР и Германией» и о том, что
«Валькирия» – величайшее художественное событие этого сезона, где немецкое искусство и культура вступает в новое соприкосновение с нами, русскими 1157 .
Между тем судьба уже осуществляемой театральной постановки висела на волоске: в дневниковых записях этого периода предчувствия Эйзенштейна о грозящем «Валькирии» снятии сменяются констатацией (запись от 28 сентября):
1157
Texte von Sergej Eisenstein. Publizistik. «Freundschaftliche Beziehungen zwischen der Sowjetunion und Deutschland». S. 105.
Сегодня, в назначенный день премьеры «Валькирии», идет «Иван Сусанин». И, кажется, навсегда… Вина за Германией: военный союз и провоз войск по Финляндии 1158 .
И все же 21 ноября 1940 года премьера состоялась.
Невзирая на то что эйзенштейновская постановка «Валькирии» приобрела статус легенды, возможно закрепленный краткостью ее сценического существования, мнения о ней как современников, так и потомков весьма разноречивы. Музыковед Розамунд Бартлетт характеризует ее как «без сомнения радикальнейшую и наиболее новаторскую инсценировку этой оперы, которую можно было видеть до Второй мировой войны» 1159 . «С размахом задуманная постановка не удалась», – полемизирует с ней немецкий историк Борис Шафганс 1160 . Несколько растерянно звучит и воспоминание очевидного адепта творчества Эйзенштейна кинорежиссера Григория Рошаля:
1158
Эйзенштейн Сергей. Из дневника периода постановки «Валькирии» // Эйзенштейн Сергей. Метод: В 2 т. Т. 2. С. 472 – 488. В своей записи Эйзенштейн предполагал, что скрытой причиной переноса, а скорее всего, как ему казалось, и отмены постановки «Валькирии» является изменение политической конъюнктуры: после того как в ноябре 1939 – марте 1940 г. СССР развязал против Финляндии войну, а затем взял курс на присоединение прибалтийских стран, в политическом истеблишменте Финляндии резко активизировались сторонники союзнических отношений с нацистской Германией. В августе 1940 г. Финляндия заключила договоренность с Германией о провозе через территорию страны германских войск в оккупированную Норвегию. Первый транспорт с войсками проследовал 22 сентября, незадолго до записи Эйзенштейна. Эти действия советское руководство расценило как нарушение обязательств, взятых на себя Германией по пакту Молотова – Риббентропа, заключенному в августе 1939 г. Возможно, Эйзенштейн был прав в своих догадках: премьера «Валькирии» состоялась почти сразу после того, как 12 – 13 ноября 1940 г. дипломатический конфликт между СССР и Германией был урегулирован в ходе прямых переговоров В.М. Молотова и А. Гитлера в Берлине.
1159
Bartlett R. Wagner and Russia. P. 2.
1160
Schafgans Boris. «If ever the whole “Ring…” schould be produced…» S. 189.
Нельзя не вспомнить трудную ситуацию, которая создалась у Сергея Михайловича в связи с постановкой “Валькирии” Вагнера в Большом театре. <…> Это должен был быть торжественный, парадный спектакль в фарватере советско-германских дипломатических отношений. Спектакль интересно был задуман Эйзенштейном, но он был труден для него психологически 1161 .
И уж совсем категорично вспоминает об этом спектакле в своих «Дневниках» Святослав Рихтер, называя его одним из самых кошмарных музыкально-театральных впечатлений своей жизни и, бесспорно, самой разочаровывающей из встреч с вагнеровской музыкой 1162 .
1161
Рошаль Г. Через всю жизнь // Эйзенштейн в воспоминаниях современников. С. 186.
1162
Цит. по: Монсежон Бруно. Рихтер. Дневники. Диалоги. М., 2010. С. 404.
По-своему освещают события тех дней свидетельства «немецкой стороны»: членов дипломатического корпуса, почти в полном составе присутствовавших на премьере во главе с послом Германии в России графом В. фон Шуленбургом, восседавшим в царской ложе. Как заметил один из них, интерпретация Эйзенштейна
<…> производила впечатление сенсационной и очень своеобразной, и, во всяком случае, совершенно отличной от тех вагнеровских инсценировок, которые можно было вообразить себе в Германии 1163 .
1163
Цит. по: Schafgans Boris. «If ever the whole “Ring…” schould be produced…» S. 189.
