Журнал «Вокруг Света» №01 за 2010 год - Журнал Вокруг Света

В главном зале Музея кино установлены мониторы и уютные кресла. Лежа в них, можно смотреть самые первые итальянские фильмы, многие из которых сделаны в Турине

Религия — политика — культура

Моле Антонеллиана («Громада Антонелли») — самое знаменитое здание Турина — изначально строилось как синагога. В 1863 году еврейская община поручила проект архитектору Алессандро Антонелли. Тот взялся за дело с таким размахом, что деньги закончились, когда здание не успели еще возвести до половины. В 1973 году его выкупили городские власти, и достраивалось оно уже как Музей объединения Италии (впоследствии он переехал во дворец Кариньяно). С 2000 года здесь размещается Музей кино. Роман города с кино длится более века. Именно в Турине 113 лет назад появились первые в стране киностудии. Здесь же был снят первый полнометражный фильм — «Кабирия» (1914), а в 1950-х — знаменитая экранизация «Войны и мира» с Одри Хепбёрн. Турин оказался идеальной съемочной площадкой: отдельные уголки напоминали не только Париж, но и Лондон, и Петербург. Собственно, Музей кино здесь появился еще в 1958-м, но слава к нему пришла с переездом в здание Моле. Теперь по количеству новых технологий он считается флагманским в своей сфере.

Композиция «ХХ век» Маурицио Каталана удачно вписалась в барочный интерьер Кастелло-ди-Риволи. Первый вариант этой работы, «Баллада о Троцком», был продан за 2 миллиона долларов

Авангардное решение

Побывав городом-дворцом, городом-памятником и городом-заводом, Турин теперь хочет развиваться так, чтобы быть устойчивым к любой экономической ситуации. Город науки и инженерной мысли, город искусства и спорта — новые приоритеты один за другим оформляются в соответствующие точки на карте. Пожалуй, началось все с реконструкции замка Риволи на окраине города, в 20 минутах езды от центра. Как и полагается замку, стоит он на высокой скале, с которой открывается прекрасный вид на Альпы и долину. В XIV веке тут жили графы Савойские, потом здание много раз перестраивалось, а после наполеоновской оккупации было надолго заброшено. В 1979 году его реставрацию поручили архитектору Андреа Бруно. Оценив провокационное сочетание романики, барокко и классицизма в руинах ансамбля, он предложил устроить здесь Музей современного искусства. Поначалу эта идея властям не очень понравилась: ведь в городе уже 100 лет существует такой музей — GAM, с хорошей репутацией и расположенный прямо в центре, по соседству со штаб-квартирой «Ювентуса» и Лигой промышленников. А когда проект все-таки был реализован, его нещадно критиковали. В те годы словосочетание «современное искусство» было в Италии едва ли не ругательным. Тем более не следовало выставлять его в старинных зданиях — говорили даже, что своими хайтековскими решениями Бруно испортил исторический памятник. Однако за несколько лет Кастеллоди-Риволи стал одним из популярнейших музеев Италии. Без преувеличения можно сказать, что здесь теперь выставляются лучшие из действующих художников страны.

Успех проекта обозначил новый туринский тренд в сторону искусства и дизайна, который удачно развивается уже более 20 лет. В отличие от соседнего Милана (с которым вечно сравнивают туринцев) художественные инициативы здесь выглядят заманчивее и заметнее. Бросается в глаза, какое множество людей занимаются разными арт-проектами, прибыльными и не очень. Знаковым можно считать и открытие в 2002 году на верхнем этаже Линготто картинной галереи Аньелли, где выставлена их коллекция — единственный след, который оставила после себя династия на бывшем заводе.

Все эти преобразования начались в 1990-е годы, однако результаты их стали ощущаться только после зимней Олимпиады-2006. Известный итальянский футболист, а ныне один из руководителей «Ювентуса» Джанлука Пессотто, как-то сказал, что до последнего момента выбор тогда еще полузабытого Турина для ее проведения казался всем рискованным. «Но город вдруг сам на себя взглянул со стороны и сам себе поразился, а туринцы после Олимпиады стали даже улыбаться по-другому».

Вот это, наверное, и восхищает больше всего в Турине. Повороты на 180 градусов, блестящие взлеты и тяжелые падения, уклон индустриальный и художественный — мало в каком городе они сменяли друг друга так, как здесь. И каждый раз Турин приспосабливался к новым обстоятельствам, кардинально изменяясь сам и провоцируя большие перемены по всей стране. Теперь этот город на периферии вновь в центре внимания.

Фото: REUTERS

Клуб рабочих и аристократов

Футбольный клуб «Ювентус» был основан в 1897 году студентами туринского лицея Адзелио. Сегодня в Италии в ходу еще два названия команды: сокращенное «Юве» (La Juve) и «Старая синьора» (La Vecchia Signora). Откуда пошло последнее прозвище, достоверно неизвестно. Скорее всего, оно иронически обыгрывает основное название (от лат. iuventus — «юность»), указывая на то, что это один из старейших клубов страны (после «Дженоа» и «Удинезе»). А некоторые итальянцы готовы видеть здесь отсылку к «аристократизму» клуба, почти с самого начала тесно связанного с династией Аньелли. Первой серией крупных побед в 1920-х «Ювентус» обязан именно Эдоардо Аньелли, который к тому времени был владельцем клуба. С его смертью в 1935 году закончилась так называемая золотая пятилетка «Ювентуса». Очередная волна успеха пришла к команде только в конце 1950-х, когда президентом клуба стал Джанни Аньелли. И, вероятно, неслучайно, что недавний скандал о «договорных» матчах разразился после смерти Короля — когда клуб стало некому защищать. Вместе с тем, пользуясь покровительством хозяев ФИАТа, «Ювентус» с самого начала стал популярным среди рабочих фабрики. Эта способность олицетворять одновременно «элитарность и народность, благородство аристократа и пот простого рабочего» до сих пор считается отличительной чертой клуба. А поскольку среди заводских служащих всегда было много иногородних, то уже в 1930-х годах за него болели по всей Италии. Это изначально выделяло «Ювентус» из прочих команд, чья популярность носила локальный характер (включая вторую городскую команду, «Торино»). Сегодня он официально признан самым популярным клубом страны: по опросу 2008 года за него болеют 32,5% итальянцев. Впрочем, «Ювентус» по-прежнему тесно связан и с родным городом. Его штаб-квартира расположена в самом центре Турина, а к 2011 году тут появится новый клубный стадион на 41 000 мест. Авторы проекта уделили особое внимание вопросам безопасности (при необходимости толпа сможет покинуть комплекс за 4 минуты), а также интеграции стадиона в городской ансамбль. Вплотную к нему разбиваются парки и строятся развлекательные центры, чтобы привлекать людей не только во время матчей, но и в обычные дни.

Фото Александра Гронского

Сергей Никитин

Пампасы, саванны, степи, прерии — даже на Земле похожие природные области называют по-разному. Когда же начали создавать карты планет и спутников Солнечной системы, прежних географических терминов стало не хватать. На Венере появились венцы, на Меркурии лопастевидные уступы, на спутниках Юпитера и Сатурна — Ганимеде и Энцеладе — рытвины. Для каждого типа инопланетного рельефа есть свои правила наименования, за соблюдением которых следит Международный астрономический союз, ведающий всеми названиями вне Земли. Фото вверху: NASA/JPL/USGS

Шекспир весьма иронично высказался об астрономах в пьесе «Бесплодные усилия любви», опубликованной в 1598 году: «Земные крестные светил небесных // Все звезды именами нарекают, // Хоть прибыли от их лучей чудесных // Они не больше прочих получают». Мог ли подумать английский драматург, что четыре века спустя эти «крестные» доберутся до его произведений и присвоят имена их персонажей кратерам на спутниках неведомой в шекспировские времена планеты Уран. Кстати, и о кратерах где-либо за пределами Земли тогда тоже ничего не знали. Современник Шекспира итальянский ученый Галилео Галилей открыл их лишь в 1609 году, наблюдая Луну в телескоп , правда, имен им он не присвоил.

Между тем названия на Луне появились еще до наблюдений Галилея. Примерно в 1600 году английский физик и придворный врач Уильям Гилберт впервые начертил лунную карту. Он наблюдал Луну невооруженным глазом, и по нынешним меркам его карта представляет собой грубую схему. Темные области именовались на ней континентами, а светлые — морями (сейчас называют наоборот). Среди тринадцати названий было Mare Medilunarium (Средилунное море), явно по аналогии со Средиземным морем на Земле. Однако названия Гилберта не получили распространения и сегодня забыты.