Волшебник из Манчжурии - Финней Джек

– Ты просто жирный монстр! Я никуда не падала! Меня туда швырнули!

– Тяжкое преступление! А кто швырнул, мадам?

– Кто? Кто, как не Хан Али Бок? Идиот, кто еще может отважиться на такое?

– Действительно, кто еще, – согласился Волшебник.

Вдруг Клешня, который внимательно слушал разговор между магом и королевой, спокойно сказал:

– Учитель, идут мужики, а с ними тот молодой пастушок. Я предчувствую, грядут неприятности, учитель.

– Чепуха, – сказал Волшебник. – Сущая безделица. Почему нас именно сейчас надо было прервать? Мадам, спрячьте свое лицо, закройте рот и забудьте, кто вы такая. Клешня, дай ей свой пояс, чтобы она могла обернуть его вокруг своего лица. И главное, мадам, ни слова.

А тем временем к ним подходили три мужика и пастушок, и у всех у них были дубинки.

– Это он! Это он! – заголосил пастушок, как только сумел рассмотреть Клешню. – Как я вам и рассказывал перед этим, он, размахивая ножом перед козой, быстренько спер ее козленка. И мать, и дитя при этом так жалобно блеяли! Я перепугался и убежал. До сих пор моя пастушья жизнь проходила в тишине и спокойствии сельской жизни, и я никогда не сталкивался с такими явными преступлениями! И хотя я был очень взволнован, я могу со всей определенностью сказать, что это именно он. Я очень хорошо запомнил его лицо. А что касается этого толстяка и женщины в капюшоне, то я их не знаю, но я уверен, что они как-то связаны с этим презренным похитителем скота.

– Да умолкни ты, болтливый занудный дурачок! – сказал старший среди троих мужиков с дубинами. Волшебник склонил голову и поинтересовался, в чем заключается их беспокойство, если таковое вообще есть.

– Беспокойство? – взревел старший. – И это когда у нас украли нашего лучшего козленка, зарезали его и сварили? – Он схватил лежащую в стороне шкуру, потряс ею в воздухе и повернулся к своим товарищам. – Думаю, с таким преступлением мы разберемся по-нашему обычаю!

Волшебник всплеснул руками, после чего стыдливо закрыл свое лицо.

– Ты совершил ужасный поступок, – укоризненно сказал он Клешне и обратился к мужикам: – Перед вами любящий, доверчивый отец, который лицом к лицу столкнулся с ужасным преступлением его единственного сына. Все, что я сейчас могу, так это рассказать вам всю правду. Этим утром мать этого мальчика тяжело заболела, я дал ему деньги и послал его купить немного козьего мяса, чтобы сварить целительную похлебку для матери. После довольно долгого отсутствия он вернулся с козленком, сказав, что деревня находится намного дальше, чем мы предполагали. Я поверил ему на слово. А теперь вы, граждане, раскрыли мне глаза на то, какую ужасную вещь совершил он на самом деле. Рассказывай! – взревел он, обращаясь уже к Клешне. – Куда ты дел деньги, которые я тебе дал?!

– Я… э, – начал Клешня.

– Ты проиграл все деньги?

– Да, учитель.

– А потом ты украл козленка, чтобы скрыть от меня это?

– Да, учитель.

– Ты меня просто убиваешь! – воскликнул Волшебник. Он печально посмотрел на мужиков с дубинами.

– Какое наказание положено за такое преступление?

– В нашей деревне, – сказал старший, – руку, которая совершала преступление, отпиливают по самое запястье.

– Это если нет отягощающих обстоятельств, – заметил другой обладатель дубины, – а если есть, то в таких случаях голову, в которой родилась мысль о подобном преступлении, снимают с плеч.

– А в данном случае, отягощающие обстоятельства явно присутствуют, – добавил третий.

– Хорошо! – кратко сказал Волшебник. – Я никогда не противился законам, не собираюсь делать этого и теперь. На колени, сын мой. На колени, ты покрыл позором голову своего старого отца.

И Волшебник вытащил из короба да боа, или нож для отрубания голов.

– Только не это! – закричал Клешня, когда увидел, что делает Волшебник. – Не надо это опять! Это слишком больно!

– Боль будет недолгой, – заверил его маг.

И из того же короба он достал черную простыню.

– А по-другому нельзя, учитель? – взвыл Клешня.

– Нет, – отрезал Волшебник. – Набери воздуха и задержи дыхание. Наклоняй голову.

Подмастерье неохотно исполнил то, что ему сказали. Волшебник накинул на да боа черную простыню, широко замахнулся, и в одно мгновение голова Клешни покатилась на песок; потом все это накрыла черная простыня.

Волшебник залился слезами.

– Я никогда не противился законам, – всхлипывал он, – вы все трое тому свидетели. Забирайте то, что осталось от украденного козленка, возвращайтесь к себе в деревню и расскажите всем, что встретились с человеком, который ценит закон выше головы собственного сына.

– Насколько я могу судить, то, что осталось от козленка, совершенно бесполезно, – заметил старший из группы деревенских жителей, – А то, как вы разрешили сложившуюся ситуацию, ставит меня и моих товарищей в непонятное положение. Однако, думаю, что справедливость в какой-то степени восторжествовала, и тем не менее, считаю, что вам и вашей жене лучше покинуть эти места и больше сюда не возвращаться. В нашем обществе таких очень не любят.

– Оставьте меня со своим горем, – попросил Волшебник. – Мы уйдем отсюда сразу же, как только покончим с похоронами.