Политика. Основные понятия - Махнач Владимир Леонидович, Елишев Сергей Олегович

Почему распалась империя Александра Македонского? Александр Великий был одним из величайших полководцев и завоевателей, а также одним из самых заметных пассионариев в мировой истории. Воля его была невероятна, энергия безгранична, устремления однозначны — мировое господство. Однако ни одна успешно осуществившаяся империя не стремилась к мировому господству. Империи не удались как раз у тех, кто пытался целиком захватить мир — у Александра Македонского, Чингисхана, Тамерлана; у тех же, кто к этому не стремился, они удались (это вопрос имперского строительства). А ведь Александр не был неучем! Его учил сам Аристотель (трудно представить себе более удачного учителя в те годы), и очень во многом Александр воплощал его принципы. Тем не менее, как известно, александрова империя фактически прекратила свое существование через четыре года после его смерти.

Отсутствие наследников тут ни при чем, ибо наследник у него был — сын Роксоланы. А когда мальчишка умер или ему помогли умереть, был еще прямой родич царского рода Филипп Арредей. Да и вообще, если бы стоял вопрос, вокруг кого сохранить державу Александра Великого, таковую персону нашли бы. История показывает, что в монархиях потрясения происходят не из-за пресечения династии. Чтобы монархия существовала, нужны прежде всего монархисты. У Александра просто не получилась империя, тогда как до Александра она уже получалась. Первую блестяще отстроенную империю — державу Ахеменидов — создали персы. И разрушил ее Александр лишь из-за того, что персы состарились, вступив в фазу обскурации. А вот александрова империя распалась! Почему?

В последние годы своей жизни Александр завоевал владения индийского царя Пора, но более всего он занимался матримониальными делами, стремясь всех переженить. Сначала он женил своих полководцев на иранских и других подходящих княжнах. Потом сам демонстративно женился на Роксолане, дочери правителя одной из персидских областей. А потом уже начал женить своих ветеранов. Надо сказать, в этой сплошной непрекращающейся женитьбе насилия было много, но оскорбленных не было. Ветераны были довольны, так как девицы были красивы и из приличных семей. А девицы покорились, они не были оскорблены, ибо их социальный статус не снижался, в мужья им предлагали героев, с положением, их замужество было окружено вниманием великого царя.

Однако любая империя — всегда в некотором смысле содружество народов, хотя в ней и существует первенствующий народ. Александр же вместо империи начал создавать новый народ. Вместо того, чтобы укреплять государство дружественными отношениями (в т. ч. и путем заключения родовых браков), он постарался всех смешать, как бы взял огромную ложку и размешал всех в одном котле. В итоге этнос, разумеется, не образовался — образовалась химера. И как только изменились внешние обстоятельства (в данном случае смерть лидера процесса), и возникла некоторая нестабильность, империя развалилась.

Сказанное прекрасно иллюстрирует один эпизод. Главная составляющая десятилетий после смерти Александра — войны диадохов, т. е. бывших его полководцев. Одни из них были попривлекательнее, другие — редкостные мерзавцы, но все — бесспорно энергичные и талантливые люди. Первый этап войн диадохов выдвигает две значительные фигуры, которые сталкиваются между собой. Это удачливый полководец на последнем этапе персидского похода и в индийском походе Александра Антигон и секретарь Александра Эвмен («секретарь» скорее означало «начальник штаба»), блистательный интеллектуал.

Войска у них было сколько угодно (в тот момент его еще можно было собрать по инерции) — десятки тысяч с каждой стороны всех родов войск со слонами. Слонов Александр начал получать лишь в конце жизни, тем не менее, они имелись с обеих сторон, причем, у Эвмена слоны были лучше — африканские, в то время как у Антигона — индийские (т. е. послабее). Насколько это был дележ имперского завоевания, видно хотя бы потому, что гвардейская конница Александра — гетайры (т. е. друзья царя) были в войске Антигона, а гвардейская пехота Александра — аргираспиды (т. е. серебряные щиты, гвардия среброщитных) была у Эвмена. Результатом явилась большая, но несколько вялая битва при Гадамарге, в которой победил Антигон — он заставил Эвмена покинуть поле сражения.

Надо заметить, что победы довольно редко в мировой истории заканчивались полным разгромом противника и рассеиванием его армии. Еще реже, в уникальной ситуации, они заканчивались окружением и капитуляцией (битва при Каннах Ганнибала). А обычно победителем считался тот (по крайней мере так было по XIX век), за кем осталось поле сражения. При этом еще неизвестно, кому повезло, ибо бывали поражения, ведущие к последующей победе.

Итак, формально победил Антигон, тем не менее у Эвмена хватало сил и средств продолжить борьбу. И тут произошло неожиданное — гвардия среброщитных схватила своего полководца и связанным выдала Антигону. Почему? Неужели после каждой частной неудачи солдаты хватают своего генерала и выдают противнику? Может, иногда это и было бы справедливо, но происходит сравнительно редко. А дело в том, что Эвмен был эллин, т. е. межэтнические противоречия по смерти Александра проявились отнюдь не между завоевателями и порабощенными (как говорят марксисты), а между всеми народами, в т. ч. и народами, составлявшими группу завоевателей: между македонцами, эллинами, фракийцами — людьми одной культуры, на довольно близких языках говоривших.

Тогда Антигон, человек широкой души, сказал Эвмену примерно следующее (классически эллинское): «Не огорчайся. Полководцы иногда проигрывают. Если хочешь, поступай ко мне на службу, а — нет, так будь частным лицом. Я подарю тебе имение». Эвмен, скептик, как очень многие греки, потрясенный случившимся, ответил, что хочет только смерти. «Хорошо, — сказал Антигон, — умри почетно». А вот предателей убили непочетно (предателей не любили и тогда)!

Конец империи Александра наглядно показывает, как разваливается химера, благодаря изменению внешних обстоятельств. Вообще-то химера, в отличие от этноса, безвозрастна, что по логике вещей могло бы означать ее вечную жизнь. Однако реликты (этносы в гомеостазе) тоже безвозрастны. Но они поддерживают себя сами, ибо это — исходно этнос. У реликта самосознание этноса, он сложился и прожил долгую жизнь как этнос и постольку, поскольку не претерпевает насилия, может еще очень долго жить в таком состоянии. А химеру к распаду приводит любое потрясение, любое изменение внешних обстоятельств (даже скачок жизненного уровня). Реакция этноса на резкое падение жизненного уровня может быть разной — этнос может терпеть, может энергично возвращать себе жизненный уровень и даже отобрать его у кого-нибудь, но уж по этой причине он, в отличие от химеры, не распадается!