Контрразведка. Тайная война - Лузан Николай

Полтора года постоянного риска и смертельной игры с фашистами остались позади. Ему уже не надо было таиться, выверять каждое сказанное слово и взвешивать каждый свой шаг. Ушли в прошлое коварные проверки обер-лейтенанта Райхдихта, патологическая подозрительность Самутина и изматывающее душу состояние двойной жизни, когда он сам порой не мог понять, где кончается советский разведчик Прядко и начинается кадровый сотрудник абвера Петренко. Он был среди своих. Своих!

Петр счастливыми глазами смотрел на Ивонина, и в этот миг ему казалось, что ближе и роднее человека для него нет. А когда схлынули эмоции, он энергичным движением расправил рубашку под ремнем и доложил:

— Старший лейтенант Прядко, оперативный псевдоним Гальченко после выполнения задания особого отдела НКВД 6-й армии в абвергруппе 102 прибыл!

Ивонин в ответ загадочно улыбнулся, а потом наклонился к тумбочке, вытащил фляжку со спиртом, краюху черного хлеба и банку тушенки. Первый тост — за возвращение из разведки, второй — за победу. Третий — за погибших — они выпили стоя.

Ивонин снова принялся хлопотать вокруг стола. На нем появились добродушно попыхивающий чайник, горстка сахарарафинада и горка сухарей. А когда был выпит последний стакан чая, Петр попросил дать ему бумагу и карандаш и сел писать рапорт. Тот самый, который он не раз мысленно набрасывал в Краснодаре, Крымской и Евпатории.

Время шло. За окнами забрезжил рассвет. Строчки перед глазами стали расплываться, а мысли путаться и теряться. Свинцовая усталость сморила Петра. На непослушных ногах он добрел до топчана, без сил рухнул и тут же уснул. Сквозь сон доносились шум шагов, жужжание телефонного аппарата, обрывки неясных фраз. Сознание разведчика непроизвольно продолжало работать. В разговоре Ивонина речь шла о нем. Впервые за многие месяцы Петр поймал себя на мысли, что его совершенно не волновало происходящее. Он вернулся домой!

Ивонин в ту ночь так и не уснул. Ему с трудом удалось дозвониться до отдела Смерш армии — на линии связи оказался обрыв. Машину за разведчиком обещали прислать в ближайшие часы, и, чтобы скоротать время, Ивонин принялся за чтение рапорта Петра.

Девять листов были заполнены убористым почерком. За сухими и лаконичными строчками крылась поистине титаническая работа блестящего разведчика. Данные на 28 официальных сотрудников, 101-го агента абвергруппы 102 и 33 фотографии из алфавитной картотеки позволили органам Смерш в короткие сроки разыскать многих из них. В последующем, после освобождения Полтавы, на основе добытых Петром материалов Управление контрразведки Смерш 2-го Украинского фронта арестовало еще семь агентов и содержателя конспиративной квартиры, оставленных гитлеровцами для проведения разведывательно-диверсионной работы.

Но это было далеко не все, что удалось совершить Прядко-Гальченко. Добытая им разведывательная информация о военных планах командовании 8-й армии вермахта представляла несомненный разведывательный интерес. Лейтенант Анатолий Ивонин, за два с лишним года службы в стрелковой роте, а потом в военной контрразведке немало хлебнувший своего и чужого горя, повидавший такого, чего многим с лихвой хватило бы на две жизни, был поражен. За двадцать один месяц работы в абвере Петру пришлось прожить десятки жизней. И в них было все — казалось бы, неминуемые провалы в Ростове и Абинске, а потом в Вороновицах, потом удача, как это случилось в Краснодаре.

Заканчивался рапорт Петра Ивановича предложением о направлении его с новым заданием в тыл гитлеровских войск. В тот же день рапорт и все добытые разведчиком материалы на абвергруппу 102 были направлены в Москву. А спустя двое суток Петр уже сам находился в столице. На встрече с полковником Георгием Утехиным он, доложив о выполнении задания и высказав свои предложения по дальнейшей работе в абвере, с нетерпением ждал решения. В руководстве контрразведки Смерш, проанализировав сложившуюся вокруг разведчика ситуацию, пришли к выводу, что на этот раз удача может отвернуться от него — вероятность расшифровки была слишком велика.

И тогда, по настоянию Петра, его направили в армейскую часть на фронт. На новом месте службы он тоже не потерялся. В воинском звании вырос до майора, а в должности — до заместителя командира полка по тылу, был награжден несколькими медалями и орденом.

Не забыли своего боевого товарища и военные контрразведчики. Начальник ГУКР Смерш НКО СССР генерал-полковник В. Абакумов лично доложил Верховному Главнокомандующему И. Сталину о результатах выполнения задания зафронтовым агентом Гальченко. 24 июня 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за проявленные мужество и героизм в тылу противника Петр Иванович Прядко был награжден орденом Красного Знамени.

Но самая большая награда ждала его после окончания войны. Прозвучали победные залпы, и майор Прядко, следуя к новому месту службы в Закавказский военный округ, никак не мог проехать мимо столицы Дона — Ростова. Туда бывшего разведчика Смерша влекли не прошлые воспоминания о «службе» в абвергруппе 102. В его сердце жила Вера Пивоварчук.

Город только начал подниматься из руин, но Петр безошибочно нашел знакомый домик по 1-й Баррикадной улице. Весна на Дону была в самом разгаре. Нежный аромат буйно цветущего вишневого сада кружил голову. Но не столько он, сколько трепетное чувство, родившееся в Петре в суровые дни 1942-го, пьянило его. Он как на крыльях промчался по дорожке и взлетел на крыльцо. Там стояла ОНА — «надежный и проверенный товарищ Вера»! Его единственная женщина, подарившая разведчику Великую любовь, которой они остались верны до конца своих дней.