Продать вас в каменоломню - не выгодно, - опять усмехнулся капитан, - больше чем по полтора динара мне за вас не дадут. Евнухов из вас делать поздно. Охранниками к кади или кому-нибудь ещё можно, но...
– тут он с сомнением покачал головой, - нет не пойдет. Очень уж морды у вас независимые. Нет в них должного почтения и верности. В гребцы на каторгу - опять не выгодно.

Селим встал на ноги и приблизился к друзьям. Пока Борис переводил Косте содержание предыдущего разговора, он стоял, заложив руки за спину, покачиваясь с каблука на носок, и глядел на них сверху вниз.

– Тем не менее, я могу оказать вам милость, - пират перенес руки на пояс, положив правую на рукоять кривого кинжала в богато украшенных золотом ножнах, - вы показали себя хорошими бойцами - вдвоем, без оружия вывели из строя шестерых вооруженных людей. Я могу взять вас в свою команду. Первый год вы не будете получать ничего, кроме еды и одежды, а потом -так же как остальные матросы. А если ты и вправду шкипер, как сказал, то через пару лет сможешь и галеру под командование получить.

Бориса внутренне передернуло, но он не подал виду, наоборот изобразил крайнюю заинтересованность. Когда он перевел предложение корсара Константину, тот не удержался и поморщился.

– Но, если я увижу, что вы плохо стараетесь, - продолжил Селим, повысив голос, - я отправлю вас на корм рыбам. И еще...
– он назидательно поднял палец, - вам надо будет принять истинную веру.

– А без этого - никак, - осторожно поинтересовался Борис.

– Нет! Неверным на моем судне место только там, - указал пират на гребную палубу.

В этот момент, на пристани у трапа раздался какой-то шум. Дневальный подал сигнал, один из матросов взбежал на ют и тихонько доложил что-то капитану. Тот подошел к ограждению, поглядел вниз и отдал пару коротких команд. Борис тем временем переводил его требования другу.

– А что значит перейти в ислам?
– поинтересовался тот, - это что, обрезание делать надо?

– Да нет, это не обязательно, - отмахнулся Гальперин, - но от всего этого предложения нам надо бы как-то отвертеться.

Юнга-раб принес и поставил пару низких кресел, в одно из которых сразу уселся Селим. На ют, в сопровождении матроса поднялся невысокий, пухленький, но быстрый как ртуть человечек. Его сопровождал охранник, одетый в юшман и с окованной железными полосами шапкой на голове. Посетитель, не обратив внимания на друзей живчиком проскочил мимо и уселся во второе кресло, спиной к ним, напротив капитана. Одет он был в шелковые шаровары и мягкие, невысокие сапоги с загнутыми носами, но его богато расшитый камзол был скорее европейского, а не азиатского покроя. И на голове у него вместо чалмы была шелковая кипа26 с вышитой золотом звездой Давида.

Борис вдруг понял, что фортуне наконец надоело демонстрировать им свою филейную проекцию и, затаив дыхание, стал прислушиваться.

– Что привело ко мне уважаемого Шимона бен Эзра, - номинально изобразив поклон, не вставая с кресла, поинтересовался пиратский капитан с легкой издевкой в голосе.

– Только то, что Селим ибн Хасан не выполняет взятые на себя обязательства, - раздраженно и с не меньшей издевкой ответствовал тот, - и, прежде чем вынести сей факт бесчестного обмана на совет гильдии, я решил сперва обсудить вопрос лично.

– Как ты смеешь, неверный, обвинять меня в бесчестии, - разъяренный Селим вскочил с кресла и схватился за кинжал, но, взглянув на охранника, который одним плавным движением выметнул меч из ножен, резко сбавил тон и уселся обратно.

Купец, явно довольный тем, что удалось вывести корсара из равновесия, ухмыльнулся и продолжил:

– Вот уже третий год ты получаешь от меня ежемесячно десять динаров и еще пять раз столько от других купцов гильдии. За это ты обязался беспрепятственно пропускать наши товары в обе стороны. Два года все было хорошо. Почему же сейчас ты решил разорвать эту сделку? Неужели ты думаешь, что, ограбив пару раз наши корабли ты получишь больше? И не надо на меня глазами сверкать. Если ты меня сейчас убьёшь, будет только хуже. Флоты Арагона и короля франков за пару недель затравят тебя как бешенного шакала. Или ты сомневаешься, что мы знаем все твои тайные стоянки на Сицилии, Корсике, Майорке и в других местах?

Селим сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев, но Шимон продолжал давить.

– Неужели ты думаешь, что мы платим тебе со страха? Нашей гильдии выгодно тебе платить, пока ты разоряешь неаполитанских, генуэзских и венецианских купцов. Даже награбленное иногда у тебя скупаем и смотрим сквозь пальцы на твои вылазки за рабами. Но если ты начнешь кусать кормящую тебя руку, то очень скоро поменяешь свой гарем на райских гурий.

Пират казалось сдулся, огонь в его взгляде потух, и он как-то обмяк в кресле. Это был не страх. Отваги Селиму было не занимать, так же, как и ума. Он просто понял, кто на самом деле "командует парадом" и то, что Шимон не пришел бы просто так на его корабль, если бы действительно не держал в руках козыри.

– Уважаемый бен Эзра, - уже безо всякой издевки произнес он, - объясни мне, что происходит. Я только сегодня вернулся в порт. Меня не было больше двух недель. Последний рейс к Сицилии был не особо удачным, только на обратном пути набрали небольшую партию рабов возле Русильона.

– Так ты не знаешь?
– в свою очередь удивился купец, - Шесть дней назад твоя галера захватила возле Гибралтара мою карраку, шедшую из Африки в Малагу с грузом черного дерева и слоновой кости, и пригнали её в Сеуту. Сегодня утром оттуда прискакал гонец. Капитана и троих матросов твои корсары убили. Остальных пытались продать в рабство. Хорошо, что наши люди убедили местного кади наложить арест на сделку.