Астронавты в лохмотьях - Шоу Боб

Капитан Хлонверт отсалютовал лейтенанту и, передав ему командование, вернулся обратно, к Сиссту и Толлеру. Над колечками его бороды горел яркий румянец, а пятна пота под мышками стали еще больше. Он бросил взгляд на высокий купол неба, где восточный край Верхнего Мира уже начал светлеть, подсвеченный солнцем, и сделал нетерпеливый жест, словно приказывал солнцу убраться побыстрее.

– Слишком жарко для неприятных разговоров, – проворчал капитан. – Предстоит дальний путь, а от команды не будет проку, пока этот трус не отправится за борт. Я чувствую, придется изменить устав, если в ближайшее время не прекратятся эти дурацкие слухи.

– Э… – Сисст выпрямился, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. – Какие слухи?

– Болтают, что некоторые пехотинцы в Сорке умерли после общения с пострадавшими от птерты.

– Но ведь птертоз не заразен.

– Знаю, – ответил Хлонверт. – Только слюнтяи и кретины могут поверить такой чепухе, но как раз из них-то и состоят в наше время воздушные экипажи. Пауксейл был одним из немногих здравомыслящих людей – и я потерял его из-за вашего проклятого тумана.

Толлера, наблюдающего, как похоронная команда подбирает останки Пауксейла, все больше раздражала самоуверенность капитана и раболепное поведение своего начальника.

– Не стоит во всем винить туман, капитан, – сказал он, бросив на Сисста многозначительный взгляд. – Власть предержащие не станут оспаривать факты.

Хлонверт круто развернулся.

– Что ты хочешь этим сказать?

Толлер изобразил на лице спокойную приветливую улыбку.

– Только то, что мы все видели, что произошло.

– Как твое имя, солдат?

– Толлер Маракайн – и я не солдат.

– Ты не… – Гнев на лице Хлонверта сменился удивлением. – Что такое? Что это за тип?

Толлер невозмутимо ждал, пока капитан отметит необычные черты его внешности – длинные волосы и серый халат ученого в сочетании с высоким ростом и рельефной мускулатурой воина. Да и меч на боку отличал Толлера от его коллег. Лишь по отсутствию шрамов и ветеранских татуировок можно было догадаться, что он – не бывалый вояка.

На лице Хлонверта ясно отразился ход его мыслей, и неприязнь Толлера к капитану достигла предела. Хлонверт не сумел скрыть тревоги по поводу возможного обвинения в халатности, а теперь испытывал явное облегчение, обнаружив, что опасаться нечего. В колкорронской иерархии большое значение придавалось кастовой принадлежности, и капитан рассчитывал, что несколько грубых намеков насчет происхождения обидчика послужат ему достаточным оправданием. Губы Хлонверта шевелились: он копался в большом запасе известных ему колкостей.

«Ну же, – думал Толлер, всем своим существом желая подтолкнуть капитана. – Произнеси слова, которые тебя прикончат».

Но Хлонверт медлил, видимо, почуяв неладное, и вновь работа мысли ясно отразилась на его лице. Ему хотелось унизить этого выскочку с сомнительными предками, оскорбить наглеца, который осмелился ему перечить, но только без лишнего риска. А позвать на помощь означало раздуть мелкий инцидент и привлечь внимание как раз к тому делу, которое он хотел замять. Выбрав наконец тактику, капитан издал вымученный смешок.

– А ежели не солдат, так поосторожней с этим мечом, – развязно бросил он. – А то еще сядешь на него и отрежешь себе чего не надо.

Толлер не стал продолжать в том же тоне:

– Кому-кому, а мне нечего опасаться этого оружия.

– Я запомню твое имя, Маракайн, – негромко заметил Хлонверт. В этот момент станционный хранитель времени протрубил в горн малую ночь – прозвучала переливчатая двойная нота, означавшая, что активность птерты высока, – и пиконовые рабочие поспешно двинулись под защиту зданий.

Хлонверт отвернулся от Толлера и, обняв одной рукой Сисста за плечи, увлек его к воздушному кораблю.

– Пойдем выпьем в моей каюте, – сказал он. – Там, за задраенным люком, мило и уютно, и ты в уединении сможешь ознакомиться с приказами магистра Гло.

Глядя вслед этой парочке, Толлер пожал плечами и покачал головой. Чрезмерная фамильярность капитана сама по себе уже была нарушением этикета, а вопиющее лицемерие, с которым тот обнял человека, недавно сбитого им же с ног, граничило с прямым оскорблением. Словно Сисст – всего лишь собака, которую можно побить или погладить по прихоти хозяина! Но, верный своим принципам, начальник станции предпочел не возражать.

Хлонверт внезапно громко захохотал: похоже, Сисст уже пустил в ход свои шуточки, подготавливая почву для новой версии происшествия, в которую потом должны будут поверить и его сотрудники. «Капитан, – размышлял Толлер, – любит строить из себя этакое чудовище, но если познакомиться с ним поближе, как я…» И тут Толлер вновь задумался о странном характере миссии Хлонверта.

Что же это за приказы, если магистр Гло счел нужным послать их со специальным курьером, не дожидаясь обычного транспорта? Неужели назрело что-то, способное нарушить монотонную жизнь удаленной станции? Или на такое везение нечего надеяться?