Шрифт:
Давыдов попытался вспомнить, когда он в первый раз увидел эту хмурую физиономию.
– Да года три уже.
– А по моим подсчетам примерно два года и восемь месяцев. Ровно столько же, сколько
существует на рынке компания «Новый Рубеж».
– И что же странного в этой компании? Если бы она занималась противозаконной
деятельностью, то ваша контора давным-давно бы её прижала.
– В чем-то ты прав, – достав из внутреннего кармана пачку папирос, Всеволод пошарил в
столе и выставил на оргстекло банку из-под маслин. – Будешь? – Поинтересовался он. Семен
немного замешкался, но кивнул, и они вместе задымили, выпуская сизый табачный дым в желтый
потолок кабинета. – Вот только к ним особо и не подкопаешься. Все у них законно, все здорово. Но
об этом позже. Начнем, пожалуй, с первого дела, что легло ко мне на стол три года назад. Первухин
Михаил Георгиевич, восемьдесят седьмого года рождения. Холост. Детей не имеет.
– Можно посмотреть? – Давыдов вопросительно взглянул на Всеволода и тот перевернул
папку, представив её пред светлы очи сетевого аналитика. Админ-майор прочитал верно. Парень
средних лет, русский, из недвижимости комната в коммуналке в центре да простенький
автомобиль. Одинок, как и сам Семен. Работает в отделении банка на Сенной.
– Точнее работал. – Уверенно кивнул Всеволод, отбирая у Семена дело. – После обращения в
компанию «Новый Рубеж», Михали Георгиевич стал вести себя странно и не очень привычно.
Сначала он испросил двухнедельный отпуск и, сняв со счетов все деньги, отбыл в неизвестном
направлении, но это еще не повод для беспокойства. Загулять решил человек, оторваться, так
сказать по полной, так почему бы не дать ему такую возможность. Но потом пошли и вовсе чудеса.
С работы уволился, комнату и машину продал, и пропал.
– А дальше?
– Дальше совсем плохо. Обнаружился Михаил Георгиевич под Тверью. Гол, бос, ничего не
помнит. Опознали его чудом по страничке в социальной сети.
– Так значит, мониторите Интернет? – обрадовался Давыдов, но Всеволод неодобрительно
кивнул и продолжил.
– Концов мы не нашли, и связать его амнезию напрямую с «Новым Рубежом» тоже были не в
состоянии. Документов подтверждающих контакты, как впрочем, и любых других, при нем не
оказалось, движений по счетам обнаружено не было. Странную компанию на карандаш, впрочем,
взяли и не ошиблись. – Вторая папка была развязана и Всеволод начал зачитывать с листа. –
Михаил Денисович Прохоренков. Бухгалтер. Холост. Работал в крупной финансовой компании.
Суммарный доход за год, два с половиной миллиона рублей. Затворник, интроверт. На его
домашнем компьютере обнаружился тот же код, что и в твоем случае. Баннер с неоновыми
буквами пригласил на страницу, где он спокойно прошел тест. Тебе, кстати, после теста, ничего не
предложили?
– Скидку предложили, – Тут же вспомнил Давыдов. – На путешествие в тропические страны.
Так же было обещано незабываемое по новизне приключение и все это за триста долларов
наличностью, а еще увеличение пениса.
– Ничего нового. – Разочарованно вздохнул майор. Но знаешь, что стало с парнем?
– Дай догадаться, – Семен затушил папиросу в банке и с невозмутимым видом произнес. –
Амнезия?
– Почти угадал. Через месяц после исчезновения на Московском вокзале нашли бича. Был
насмерть погрызен собаками. В биче этом опознали Михаила Денисовича, и все по новой.
Квартиру продал, с работы уволился. Работники вокзала подтвердили, что появился странный
парень как раз тогда, когда Прохоренков исчез из гражданской жизни. Будто бы не помнил ничего, кроме того что звали Мишаней.
– Это что же получается? – Ахнул Семен. – Квартиру значит, отнимают и травят чем-то вроде
клофелина?
5
– Мы сначала тоже так подумали и передали дело дальше, но оно вернулось к нам с новыми
пометками. Квартиры те так и стоят, не выкуплены. Риэлтерские конторы, в которые обращались
жертвы, имеют четкие инструкции, вернуть собственность владельцу спустя месяц, если он этого
сам потребует. Деньги за квартиру тоже не выплачивались именно по этой причине. Все жертвы
собирались вернуться, и зачем для этого было выставлять свою недвижимость на продажу, мне