Силану Давидовичу понадобилась минута, чтобы придти в себя после некоторой неловкости от несвоевременного звонка отца Мефодия. Причина неловкости крылась в том, что Силан Давидович знал об осведомленности своих подчиненных относительно его совместных походов со святым отцом в сауну Синюгина, знал, но не мог прервать своего знакомства с батюшкой - близость церкви к научным и околонаучным делам всячески поощрялась Синюгиным, и, что важнее, губернатором Раскатовым.

– Террористический акт, - резко вставил Егор Кузьмич, - направленный на дестабилизацию обстановки в городе и панику.

– Да кому это нужно?!
– вспылил вдруг главный теоретик, самый молодой из присутствующих, хотя и ему уже перевалило за сорок. Он был из того потерянного для науки поколения людей, начало самостоятельной жизни которых совпало с ползучей капитализацией общества. И только единицы не ушли в коммерцию. Тенгиз был среди них.

– У нас нет нью-йоркских небоскребов, и президент не в нашем городишке заседает, - продолжил Гелиани.

– Не так вы запоёте, молодой человек, если это случится.

– А когда этого можно ожидать?
– несколько испуганно спросил Федор Игнатьич, старейший хранитель спецматериалов на установке.

– А тогда же, когда и удара молнии во время грозы - в любое время, - Егор Кузьмич почувствовал возможность показать этим технарям, что не только они все знают.

– Вероятность попасть под удар молнии - десять в минус шестой, т.е. один раз за миллион лет, - ехидно вставил Гелиани.

– Не время для шуток, товарищ, - отреагировал фээсбешник.

– Это - не шутка. Это - факт. И я Вам не товарищ, - отпарировал теоретик.

Егор Кузьмич смолчал, директор осуждающе посмотрел на Гелиани. Тот не отвел глаз, и даже чуть вскинул голову, как бы показывая готовность отстаивать свои утверждения.

– А у Потапова в прошлом году дядю убило молнией, прямо на улице, - не к месту вставила Любовь Сергеевна..

– Что же мы можем предпринять? - спросил директор. Этот вопрос предназначался, прежде всего, Егору Кузьмичу.

– Предпринимать будем мы... Повторяю - мы! А к вам, ко всем одна просьба - ни слова никому, особенно своим женам...

– А любовницам можно?
– не удержался поёрничать Тенгиз.

Егор Кузьмич нехорошо посмотрел на него, и сказал в сторону директора:

– Таким легкомысленным людям вроде бы не место на серьезной и опасной установке, Силан Давидович. И прошу больше меня не перебивать!

– Продолжайте, Егор Кузьмич, мы слушаем, - примирительно заметил Федор Игнатьич и неприязненно взглянул на возмутителя спокойствия.

– Значит, никому ни слова. И быть предельно внимательными ко всему, что происходит около установки. Около здания установки будут наши люди, с красной повязкой на левом рукаве. Не обращайте внимания на них. Как будто их нет...Понятно?

– Все понятно. Егор Кузьмич, - ответил за всех Селезнев. Егор Кузьмич ушел, попрощавшись только с директором. Силан Давидович попросил остальных задержаться.

– Да, история не из приятных... Но я так понимаю, нам нужно проверить, все ли готово на случай... не дай Бог этому случиться ... на случай какой-либо неприятности так, как это предусмотрено в ваших инструкциях.- Так, Рудольф Ефимович?

– Безусловно, Силан Давидович. Проверим и наличие средств пожаротушения, и антидотов, структуру связи и оповещения, готовность дозиметрической службы и другое. Все, что нужно по соответствующим инструкциям.

– Хорошо. Впрочем, ничего хорошего... Да... В понедельник начинается конференция, вы прекрасно знаете, по случаю юбилея нашего первого ЛЯРа. Надо действовать так, чтобы никто из гостей, особенно иностранных, не заметил беспокойства и чрезмерной озабоченности.

– Силан Давидович, а может быть отменить празднества? Ну, например, сообщить, что установлен карантин?
– серьезно предложила Любовь Сергеевна:

Гелиани, улыбнувшись, поддержал:

– Неожиданная вспышка чумы - и все в порядке!

– Тенгиз, я искренне вас уважаю как теоретика и умного человека, но нельзя же быть настолько легкомысленным!
– Силану Давидовичу было не до шуток:

Гелиани продолжал паясничать:

– Между прочим, бабушка называла меня "умный дурак".

– Во-во! Это очень метко. Но какая чума?! Какой карантин?! Это ребячество. Конференция должна состояться. Рудольф Ефимович, а установка сейчас на мощности?

– В соответствии с планом. Сейчас эксперименты ведут французы, помните, те, что в прошлом году договорились с Вами на японском симпозиуме?