Большая книга о природе - Чехов Антон Павлович, Пушкин Александр Сергеевич, Достоевский Федор Михайлович, Толстой Лев Николаевич, Лермонтов Михаил Юрьевич, Тургенев Иван Сергеевич, Бунин Иван Алексеевич, Бианки Виталий Валентинович, Блок Александр Александрович, Бальмонт Константин Дмитриевич, Чёрный Саша, Есенин Сергей Александрович, Ушинский Константин Дмитриевич, Аксаков Сергей Тимофеевич, Пришвин Михаил Михайлович, Сладков Николай Иванович, Снегирев Геннадий Яковлевич, Соколов-Микитов Иван Сергеевич, Майков Аполлон Николаевич, Тютчев Федор Иванович, Толстой Алексей Константинович, Фет Афанасий Афанасьевич, Кольцов Алексей Васильевич, Баратынский Евгений Абрамович, Скребицкий Георгий Алексеевич, Некрасов Николай Алексеевич, Никитин Иван Саввич, Суриков Иван Захарович, Плещеев Алексей Николаевич, Греков Николай Иванович, Аксаков Иван Сергеевич, Дрожжин Спиридон Дмитриевич

В 1813 году с самого Николина дня [1] установились трескучие декабрьские морозы. Особенно с первых поворотов, когда, по народному выражению, солнышко пошло на лето, а зима на мороз. Стужа росла с каждым днём, и 29 декабря ртуть застыла и опустилась в стеклянный шар.

Птица мёрзла на лету и падала на землю уже окоченелою. Вода, взброшенная вверх из стакана, возвращалась оледенелыми дрызгами и сосульками, а снегу было очень мало, всего на вершок, и неприкрытая земля промёрзла на три четверти аршина.

Врывая столбы для постройки рижного сарая, крестьяне говорили, что не запомнят, когда бы так глубоко промерзала земля, и надеялись в будущем году на богатый урожай озимых хлебов.

Воздух был сух, тонок, жгуч, пронзителен, и много хворало народу от жестоких простуд и воспалений; солнце вставало и ложилось с огненными ушами, и месяц ходил по небу, сопровождаемый крестообразными лучами; ветер совсем упал, и целые вороха хлеба оставались невеяными, так что и деваться с ними было некуда.

С трудом пробивали пешнями и топорами проруби на пруду; лёд был толщиною с лишком в аршин, и когда доходили до воды, то она, сжатая тяжёлою, ледяною корою, била, как из фонтана, и только тогда успокаивалась, когда широко затопляла прорубь, так что для чищения её надобно было подмащивать мостки.

…Великолепен был вид зимней природы. Мороз выжал влажность из древесных сучьев и стволов, и кусты и деревья, даже камыши и высокие травы опушились блестящим инеем, по которому безвредно скользили солнечные лучи, осыпая их только холодным блеском алмазных огней.

Красны, ясны и тихи стояли короткие зимние дни, похожие как две капли воды один на другой, и как-то невесело, беспокойно становилось на душе, да и народ приуныл.

Болезни, безветрие, бесснежие, и впереди бескормица для скота. Как тут не приуныть? Все молились о снеге, как летом о дожде, и вот наконец пошли косички по небу, мороз начал сдавать, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая белая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт.

Как будто сделав своё дело, ветер опять утих, и благодатный снег начал прямо, медленно, большими клочьями опускаться на землю.