Хосе Клементе Ороско. Боги современности. Фреска.

Своего рода рубиконом средневековой истории стал Карл Великий (Carolus Magnus), король франков, основатель Священной Римской империи (742–814 гг.). Кульминацией его политической деятельности стало «возрождение Римской империи» («renovatio Romani imperii»). Его имя с почтением и восторгом произносили и помнили немцы и французы, испанцы и англичане, арабы и греки. Немцы называли его «Karl der Grosse», французы – «Charlemagne» Народы оспаривали друг у друга право называть его «основоположником» их национальной истории. Чем же был столь велик этот франк? Почему знаменитый халиф Харун ар-Рашид искал с ним союза, а римский папа Лев III вручил ему свою судьбу? Тем, что он впервые после эпохи могущественных римских императоров создал все предпосылки для развития будущей Европы. Без него не было бы эпох Возрождения и Просвещения. В этом направлении все шло. Уже дед Карла майордом Карл Мартелл остановил ислам в его стремлении покорить Европу и подчинить ее своему влиянию. Этот политик, по прозвищу «Молот», если и не разбил, то ослабил тесные узы феодально-местнических отношений. После тридцати лет непрерывных войн он составил огромную империю, куда вошли, наряду с Франкским государством, Италия, Саксония, Бавария, Бретань, Аквитания, Северная Испания, ряд областей на юго-востоке. Это государство многие уже величали «христианской империей». По размерам своим оно было чуть меньше бывшей Западной Римской империи. Таким образом, уже в 799 г. были созданы геополитические и военные предпосылки для возложения Римом на Карла Великого императорской короны. Текст Анналов воспроизвел решение римского собора от 25 декабря 800 года: «Поскольку в настоящее время в стране греков нет носителя императорского титула, а империя захвачена местной женщиной (ред. – Речь шла об императрице Ирине), последователям апостолов и всем святым отцам, участвующим в соборе, как и всему остальному христианскому народу, представляется, что титул императора должен получить король франков Карл, который держит в руках Рим, где некогда имели обыкновение жить цезари». Уже это определение говорит в пользу того, что и сам Карл, и его окружение видело в себе продолжателей дела римских цезарей. Этим актом Западная Европа фактически возвращала себе пальму первенства после того, как в 476 г. была упразднена Западная Римская империя, а знаки императорского достоинства были отправлены в «новый Рим», Константинополь. Католическо-протестантские страны тем самым восстанавливали статус кво, а с этим и восточная ветвь христианства должна была, по мысли Карла Великого, отойти на второй план. Правда, он мечтал о бракосочетании с византийской императрицей, что могло бы воссоединить Восток и Запад под эгидой одного государя. Брачный договор так и не состоялся, но Европа обрела в его лице выдающегося лидера, ознаменовавшего собой начало расцвета крупнейших европейских государств. С него и начиналась современная Европа. О его культурной роли писал современник Эйнгард в «Жизни Карла Великого»: «Был он красноречив и с такой легкостью выражал свои мысли, что мог бы сойти за ритора. Не ограничиваясь отечественной речью, Карл много трудился над иностранною и, между прочим, овладел латынью настолько, что мог изъясняться на ней, как на родном языке; но по-гречески более понимал, нежели говорил. Прилежно занимаясь различными науками, он высоко ценил ученых, выказывая им большое уважение… Проникшись с детства христианскою верой. Карл следовал ей свято и неуклонно… [22] Как бы там ни было, одной из его заслуг стало создание мира, в котором зародилось Новое Время.

Заря капиталистической эры взошла в Европе. Это важное событие относят к началу XVI века (хотя уже в XI–XII веках в итальянских городах-республиках заложены основы будущей капиталистической цивилизации). Для успешного вызревания побегов «цивилизации» нужны условия. Прежде чем появиться на свет хорошему сорту вина, надо найти плодоносные сорта винограда и должным образом их возделать. Для этого нужны опытные и одаренные «виноделы»… К тому же многое зависит и от наличия более совершенных технологий, форм выделки «сортов» и их сохранения. Ведь, еще в Евангелии (Лука, 23, 24) было сказано: «И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие, а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут; но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то и другое».

Идея объединенной Европы вскоре нашла новых продолжателей… Фридрих II Гогенштауфен (1212–1250), сын немецкого императора и сицилийской принцессы, попытался создать «ядро» единой европейской цивилизации, силой воссоединив земли Италии и Германии. Образованнейший человек своего времени, он живо интересовался науками, активно поддерживал переписку с христианскими, мусульманскими и еврейскими учеными, читал в подлинниках греческую и арабскую литературу. Блестящий дипломат, он заполучил у египетского султана Иерусалим со святыми местами, где у гроба Господня возложил на себя корону Иерусалимского королевства. В 1250-м Фридрих умер, но, хотя династия его исчезла, идея единства и общности наследников Священной Римской империи погибнуть, конечно же, не могла.

Приход к власти в Европе Карла V (1519), унаследовавшего короны четырех династий (Бургундии, Австрии, Кастилии и Арагона), стал важным политическим и социокультурным интеграционным фактором. Один из ярких поэтов той поры (Эрнандо де Асуна) так, в частности, определил программу «наднациональной» империи Карла: «Один монарх, одна империя и один меч». Сам же император (любитель рыцарских романов и хорового пения) нередко подумывал о gesta Romanorum, то есть о подвигах в духе древних римлян.

Император «Священной Римской империи» Карл V (1500–1558), пытавшийся создать «мировую христианскую державу».

Во всеевропейском «хоре народов» ему должна была бы принадлежать ведущая роль. О серьёзности намерений свидетельствовало его выступление в Вормсе (1521), где им дословно было сказано следующее: «Для защиты христианского мира я решил прозаложить мои королевства, владения и друзей, мою плоть и кровь, душу и жизнь». Характерным показателем направленности политики Карла V стал его герб – Геркулесовы столбы, символизирующие новые географические открытия, и девиз – «все дальше» (plus ultra). Разумеется, речь шла тогда не о какой-то мифической «единой Европе», а о рождении некоего центра власти, который мог бы создать неплохие предпосылки для дальнейшего материального, экономического, образовательного, научного и культурного развития. [23] Возникновение империи Карла V почти совпало с началом применения трех важнейших изобретений того времени: компаса, с помощью которого стали возможны величайшие географические открытия, освоение новых торговых путей, утверждение власти европейцев на необъятных территориях Нового Света; книгопечатания, сыгравшего исключительно важную роль в распространении науки и просвещения; а также революционных перемен в технике и военном деле.

Основой буржуазной системы является Капитал… Вопрос о роли денег и чудовищной власти тех, кто ими обладает, чрезвычайно острый, деликатный и, прямо скажу, актуальный вопрос. Хотя он лежит вне плоскости сего исследования, но в той мере, в какой волнующие темы денег и коммерции затрагивают развитие культуры, науки и просвещения, да и любые стороны жизни народов, трудно будет полностью избежать упоминания о них и их слугах.

С незапамятных времен возникли определенные средства человеческого взаимодействия (язык, письмо, право, деньги, узы семьи, обмен товарами, рынок). Кстати говоря, как ни странно, современная археология доказывает, что торговля древнее земледелия или любого другого вида производства (Leakey). Признаки её встречаются, якобы, уже в эпоху палеолита (30 тысяч лет назад). Знаменательно, что даже великий Гомер не считал постыдным для богини Афины выступать в роли некой «торговки» (в «Одиссее» она везла «груз железа»).

Конечно, торговля не бог весть какая новость. Уже первобытные народы в той или иной форме вынуждены были прибегать к элементарной коммерции (включая обмен продуктами труда, охоты, ремесел). Это вполне разумный и эффективный способ обеспечения жизнеспособности своих семей, рода, да и цивилизации в целом. Однако уже тогда с ее ростом выявились и некоторые опасные последствия господства крупных собственников. Вспомним историю о том, как мифический предок израильского народа Иаков, известный библейский персонаж, ещё в юном возрасте вынудил хитростью своего старшего брата Исава пойти на весьма выгодную для него сделку – за чечевичную похлебку уступить Иакову право старшего сына наследовать имущество отца, заодно и положение главы рода. Дети Иакова (Бог дал ему имя «Израиль») вскоре однако превзошли в ловкости и изворотливости даже своего папашу. Особенно заметную лепту внес в практику и теорию экономики Иосиф, затем ставший министром и научившийся самым ловким способом обманывать народ.

О том, каковы были его дальнейшие действия, можно судить по тексту из Библии (глава «Бытие»)… Иосиф, выйдя из Ханаана (Палестины), где царил сильный голод, вдруг попадает в фавор к фараону. Известная притча о сне фараона (о семи тучных коровах и семи полновесных колосьях, съеденных семью тощими коровами и семью сухими колосьями), вероятнее всего, лишь легенда, в образной форме означавшая смену семи урожайных лет семи неурожайными. В действительности, на высокие места в правительстве фараона без крупной взятки попасть никак бы не удалось. Да и с чего бы это, вдруг, фараон отдал чужестранцу столь важный пост, а его отца и братьев взял и поселил на самых лучших землях (в земле Раамсес)?! Разумеется, от «главного экономиста» Египта потребовали не только мзды (или взятки), но и изрядной изворотливости… Как же повёл себя Иосиф, чьё имя в переводе с древнееврейского, как известно, значило «Приумноженный»?