Made in Poland - Войцешек Пшемыслав

Гжесь. Чё, не видно, что я сру? Не можешь подождать, пока я руки помою? (Захлопывает дверь.)

Богусь заходит в комнату. Там на диване сидят Фази и Карина. На полу разбросаны вещи матери, дверцы настенных шкафчиков раскрыты. Карина одну за другой ломает виниловые пластинки с песнями Кшиштофа Кравчика. Прежде, чем поломать очередную, читает название на обложке.

Карина. «Как прошел день»…

Фази(заметив Богуся). Как прошел день, придурок? Отгадай, кто мы такие.

Из туалета доносится шум воды. Богусь разворачивается и бежит к выходу из квартиры. Гжесь выходит из туалета и хватает его за куртку.

Богусь. Это не я.

Гжесь. Не спрашивай, откуда мы знаем, но мы знаем, что это ты. (Вталкивает Богуся в комнату.)

Фази встает с дивана и наносит мощный удар Богусю в челюсть. Богусь падает на ковер. Фази снова садится на диван. Карина как ни в чем ни бывало продолжает ломать пластинки.

Карина(читает название). «Только бы так было»…

Богусь. Да чего там, ладно — это я. И мне по хер.

Фази(смотрит на Карину, смеется). Что ты сказал? Ну и на хрена ты признаешься? Ты же даже не знаешь, в чем дело. А мы ведь с телефонной станции, счет тебе принесли.

Фази, Гжесь и Карина смеются. Гжесь стоит на пороге комнаты и вытирает полотенцем мокрые руки.

Карина. «Потанцуем еще раз».

Фази. Прошлой ночью на охраняемой стоянке ты подпортил несколько машин. Тебя узнал парень, который ее сторожит. Может, у тебя были на то свои причины, а может, и нет, я в это не вникаю. Одна из тачек была наша. Серебристый «лексус».

Карина. «Рисунок на стекле».

Фази. Нужно заплатить за ремонт, а это деньги. И ты за него заплатишь — двадцать тысяч злотых. Договорились?

Богусь(осторожно садится на ковер). Да пошел ты.

Фази встает с дивана, подходит к Богусю и бьет его ногой в лицо. Богусь падает на ковер.

Фази. Машина в ремонте. Завтра мы уезжаем. У тебя есть время до утра. Не управишься — я тебя убью.

Фази возвращается на диван. Карина продолжает ломать пластинки.

Карина. «Пароход»… Не люблю я Кравчика. Просто не люблю.

Фази. Да ты чё, его старые хиты до сих пор — свежак. То, что он сейчас поет, херня, конечно, но когда-то был реально крутой.

Карина. А ты когда-нибудь был на его концерте?

Фази(кивает). С матерью, в Сопоте. Я маленький еще был. Супер. Не то, что эти пидоры сейчас.

Гжесь. Прикинь, а я никогда его не слушал. Но альбом с Бреговичем прикольный.

Фази(качает головой). Отстой полный.

Гжесь. Почему? Я его на вечеринках часто врубал.

Фази. Ты, слышь, кончай, а то у меня нервы сдадут! Альбом с Бреговичем, с художественной точки зрения, вообще никакой! Вообще! Ты в этом не сечешь, так я сейчас объясню. Кшиштоф Кравчик — это тебе не какой-нибудь там петух, который цыганские песни на свадьбах поет. Он крутый, он реально крутой. Он… Бля, не знаю, как тебе объяснить, чтоб ты понял и не задавал тупых вопросов. Он… такой же, как мы. Только круче. И жизнь у него, как у нас, только он это все уже пережил, понимаешь? Его судьба — это наша судьба. Посмотри, он без конца уезжал из Польши, только чтоб сюда вернуться и добиться успеха. Всю жизнь грешил, чтоб в конце концов возвратиться в лоно церкви. Трахал баб направо и налево, чтоб обрести счастье в крепком браке. Кшиштоф — это символ, легенда, памятник. Если ты не плачешь как ребенок, когда слушаешь его старые вещи, ты не поляк, вот что я скажу!

Карина. Фази, а ты тоже из Польши уезжал?

Фази. Боже, сколько лет я плиточником проработал в Германии, напевая его песни. Да я благодаря ему решил сюда вернуться. Семью завел, в рэкете сделал карьеру. Если бы не он, не знаю, кем бы я был сейчас. Без него страна была бы другой. Понятно, что хуже.

На минуту все задумались.

Фази(Карине). А чего ты вообще про Кравчика спросила?