Любимец принцесс: Измененная версия. Спэшл - Непьющий Философ

– Завязывай, командир, - это уже проворчал Бизон.
– Сейчас пробьем твое местонахождение по маячку. Подъедем не сразу, но ты постарайся время потянуть.

– Ладно, расскажу им, как Жириновский новый закон принимал, спорим, что они такого трэша еще не слышали....

Что там еще было? Да, точно, Сильвия решила, что сможет в одиночку остановить отряд террористов, орудующих в ее родном королевстве. Пришлось мне тогда на снегоходе ее вызволять. Драка с Тигром, во время которой мне пришлось признаться своей собственной невесте, какие чувства я к ней питаю. Японская тюрьма, теплоход, остров, соревнование с командой "Два Джей Зет", возвращение домой. Летающая тарелка, церковь, свадьба... тройная. Новая жизнь и новые проблемы, хотя старые тоже никуда не делись. Сделай или умри - у нас даже смерть не считается уважительной причиной.

А теперь еще и это.

Год на посту генерального директора "Арима Инк" пролетел почти незаметно. Можно даже было назвать его ознакомительным годом, потому что все дела по-прежнему курировал Винсент ван Хоссен. А я, никогда не занимающийся хоть какой-то коммерцией (рыбный магазин не в счет) только и делал, что вникал в дела компании, начиная с мелких поручений типа "подай-принеси-подпиши-увольняй". Пришлось досрочно высвистать себе в помощники Самурая - не потому, что он лучше меня разбирался во всем этом, а просто хотелось во время неудач видеть рядом с собой не менее виноватое лицо. Немалый вклад внесли Сэйка, сама когда-то начинающая бизнес с нуля, и Ако, бывшая помощница финансового махинатора Халдмана. Весь год мы провели, коллективно офигевая.

Пока Иссин Арима был на посту, никто не смел его трогать даже пальцем. Но узнав, что место мудрого и беспощадного старика занял менее мудрый, к тому же слегка придурковатый пацан, наши конкуренты как с цепи сорвались. Со всех сторон посыпались предложения о взаимовыгодном сотрудничестве, каждый счел своим долгом попытаться урвать кусок долгожданного пирога. Особенно усердствовал господин Кобаяси, бывший деловой партнер Токугавы и отец известной тележурналистки. "Сегун Корп.", как вы помните, была продана западным инвесторам, но господин Кобаяси решил, что у него хватит здоровья и сил еще на многое. Он регулярно навещал нас, толкал сладкоречивые предложения, клялся и божился, что оборотень в погонах пользовался компроматом, чтобы заставлять его работать на себя, и т.д и т.п.. Сначала я ему чуть было не поверил, но Сэйка вовремя заставила одуматься. Поняв, что так просто меня не взять, Кобаяси изменил тактику. Теперь на нас сыпались многочисленные проблемы, а он периодически мелькал рядом, словно говоря всем своим видом "А я вас предупреждал!".

Самое обидное, что даже воспользоваться своими фирменными методами - ну, например, пробраться к нему в дом и оставить на столе обезглавленную баранью голову с запиской, где четко будет озвучена просьба не совать свой японский нос в чужие дела - я не мог. Статус и авторитет душили меня не хуже петли. Все внимание мира было приковано к моей персоне, все ждали от меня либо новых чудес, либо сокрушительного провала. Народ, для которого "Арима Инк" сделала больше, чем российское правительство для своих граждан, свято уверовал, что я не подведу. И только некоторые близкие знали, что я такой же обычный человек, как все остальные. Со своими заскоками и заморочками.

Прошел уже год семейной жизни. А я по-прежнему был Палестинцем.

**************

Над головой внезапно произошло какое-то движение, кто-то тяжело затопал по полу, раздался приглушенный кашель. А потом откуда-то хлынул свет, и часть потолка поднялась вверх, открывая прямоугольный проем. В него просунулась чья-то голова, и посветила на меня фонариком.

– Прошу наверх, господин Арима.

Поднявшись по шаткой деревянной лестнице, я очутился в светлом предбаннике. Ух ты, а интерьер прямо напоминает русские избы - и лавочки у стены, и часы с кукушкой, и даже печка. Жаль, что все портят три здоровенных лба в масках, которые обступили меня полукругом, едва я очутился выше уровня пола. Под таким конвоем меня проводили в комнату, где у телефона сидел четвертый.

– Надеюсь, мы не создаем вам больших неудобств, господин Арима?

– Да нет, что вы, - я зевнул.
– Спасибо за теплый прием, за показательную экскурсию, за ностальгию по старым добрым девяностым, впредь обещаю думать, кому перехожу дорогу, и чем это закончится. Разрешите идти?

– Вот вы все шутите да шутите, - старший сказал это без тени улыбки.
– А за вас, между прочим, две жены дома беспокоятся. И друг ваш, Юрий, в самом кошмарном сне видит, как вы неожиданно исчезаете, и ему приходится самостоятельно всю вашу горелую кашу расхлебывать. Неужели нельзя хоть немного серьезнее отнестись к своему положению?

– Можно. Кстати, а вы что, не японцы?

– Это не имеет значение, - проворчал старший.
– Если вы уже придумали какую-нибудь оскорбительную шутку касательно нашей национальности, то могу сказать, что для вас, русских, ненавидеть людей вполне естественно.

– Я ненавижу людей? Упаси Бог, только не вас, ребята. Вас я вообще за людей не считаю....

Мордовороты переглянулись. Старший покачал головой.

– Итак, вы подумали над нашим предложением?

– Подумал. И, знаете, кажется, придумали вы все хорошо - дождались, когда я отъеду от места работы, отвлекли мое внимание организованным звонком, выскочили как черт из табакерки... Но вот в одном месте вы, господа, немного ошиблись. Никто за меня дома не волнуется, а даже если и так, вряд ли я могу телепатически с кем-то связаться и попросить три миллиона наличными. Потому что мобильник вы отобрали, а мой личный почтовый голубь, извините за прямоту, сдох.

– Ну, это не проблема. Парни, подойдите.

Три шкафа быстро распределились, как надо. Один встал сзади, и упер мне в спину дуло пистолета, второй замер у входной двери, третий у окна. Этим они начисто исключили тот вариант, что я буду импровизировать в своем обычном стиле. Наглые, но продуманные.

– Звоните, - старший подал мне трубку телефона.
– Кому хотите, но чтобы деньги были.

Набирая номер, я мысленно прикинул пройденное время. Получалось, прошло чуть меньше пяти минут. Долго шли гудки, потом раздраженный голос на другом конце провода сказал: