Корабельные новости - Пру Энни

Как странно, думала она, вернуться сюда с потерявшим близких племянником и прахом Гая. Она забрала урну у всхлипывавшего Куойла и отнесла ее в гостевую комнату. Лежа ночью без сна, думала: может, пересыпать прах в магазинный пластиковый пакет, завязать ручки и выбросить в мусорный контейнер?

Но это была лишь досужая мысль.

Интересно, размышляла она, что изменилось больше: место или она сама? Это место было наделено незаурядной силой. Она поежилась. Но теперь все будет лучше. Облокотившись на перила, она глядела в темные воды Атлантики, шумно вздыхавшие о прошлом.

На полу за сиденьем стонала Уоррен. Куойл рулил вдоль западного берега пролива, омывающего Великий северный полуостров, по шоссе, изборожденному колеями от колес тяжелых грузовиков. Дорога бежала между заворачивающимися петлями волн пролива Белл-Айл и горами, похожими на голубые дыни. На другом берегу пролива виднелся угрюмый полуостров Лабрадор. Грузовики с запотевшими от тумана кабинами из нержавеющей стали караванами ползли на восток. Куойлу казалось, что он узнает это хмурое небо. Словно когда-то видел это место во сне, а потом забыл.

Машина катилась по растрескавшейся земле. Тукаморы [17] . Надтреснутые утесы в вулканической глазури. На уступе над морем кайра отложила свое единственное яйцо. Бухты все еще скованы льдом. Дома – словно из неотесанных гранитных надгробий, берег черный, мерцающий, как глыбы серебряной руды.

Их дом, сказала тетушка, скрестив пальцы, расположен на мысе Куойлов. Сам мыс по крайней мере все еще значится на карте. Дом пустовал сорок четыре года. Она шутила, говорила, что, может, его уже и нет, но в глубине души верила: что-то все-таки осталось, время не обманет ее надежд на возвращение. Она тараторила без умолку. Куойл, слушая ее, ехал с открытым ртом, как будто хотел распробовать вкус субарктического воздуха.

На горизонте – айсберги, словно белые тюрьмы. Необъятное полотно моря, смятое и морщинистое.

– Смотри, – воскликнула тетушка, – рыбацкие ялики!

Издали те казались крохотными. Волны разбивались о мыс. Вода взрывалась.

– Помню, один парень жил в потерпевшем крушение ялике, – сказала тетушка. – Старина Дэнни как-там-его. Ялик выбросило на берег достаточно далеко, чтобы шторм ему был не страшен, Дэнни починил его. Пристроил вверху дымоход, протоптал дорожку и обложил ее камнями. Он прожил так много лет, пока однажды, когда он сидел перед своим «домом» и чинил сеть, чертова скорлупа не рухнула и не прибила его.

Дальше на восток шоссе сузилось до двух полос и пошло нырять под утесами, мимо хвойного леса, где вдоль дороги стояли предупреждающие щиты: «Вырубка запрещена!» Куойл краем глаза посматривал на редкие мотели, мимо которых они проезжали, предполагая, что ночевать им придется в одном из них.

Тетушка обвела кружком на карте мыс Куойлов. Он наподобие оттопыренного большого пальца выдавался в океан на западной стороне бухты Омалор [18] – бухты Чокнутых. Дом – теперь, вероятно, рухнувший, разгромленный, сожженный, разобранный и унесенный по кусочкам, – когда-то стоял именно там. Когда-то.

Бухта на карте напоминала очертаниями бледно-голубую химическую колбу, в которую вливался океан. Корабли входили в нее через горловину «колбы». На ее восточном побережье, в трех милях за городком Якорный коготь, в маленькой бухточке, находилось поселение Мучной мешок, а вдоль основания были разбросаны маленькие пещеры. Тетушка пошарила в своей черной, плоской, как блин, сумке, вынула из нее брошюру и стала вслух читать о прелестях Якорного когтя: о статистике его государственной верфи, о рыбозаводе, грузовом терминале, ресторанах. Население – две тысячи. Потенциал безграничен.

– Твоя новая работа находится в Мучном мешке, так ведь? Это прямо напротив мыса Куойлов. По воде – мили две. По дороге – далеко. Раньше каждое утро и каждый вечер из Опрокинутой бухты в Якорный коготь ходил паром. Но, думаю, теперь его отменили. Вот если бы у тебя была лодка с мотором, ты бы мог переправляться сам.

– Как нам добраться до мыса Куойлов? – спросил он.

Тетушка ответила, что существует дорога, отходящая от главного шоссе, на карте она была обозначена пунктиром. Куойлу не нравились дороги, обозначенные на карте пунктиром, которые он видел по пути. Присыпанные гравием грунтовки, напоминавшие стиральную доску, ведущие в никуда.

Они пропустили нужный съезд и проехали вперед, пока не показались топливные насосы. Дорожный знак: «Магазин Ай-Джи-Эс». Магазин располагался в небольшом доме. Темный зал. Позади прилавка виднелась кухня, на плите, плюясь паром, кипел чайник. Банни услышала смех, доносившийся из телевизора.

Ожидая, когда кто-нибудь выйдет к ним, Куойл осмотрел снегоступы, напоминавшие медвежьи лапы. Обошел торговый зал, разглядывая самодельные полки, открытые ящики с ножами для свежевания, иглами для починки сетей, мотками лески, резиновыми перчатками, банками с тушенкой, стопку кассет с приключенческими видеофильмами. Банни посматривала через дверцу морозильника на трубочки мороженого, покрытые бородавками инея.