Дети стадной эпохи - Чжэньюнь Лю

На следующий день во время завтрака Ню Сяоли заметила, что ее старший брат украдкой улыбается, и облегченно вздохнула.

Она и подумать не могла, что спустя пять дней ее невестка вдруг исчезнет.

Ню Сяоли родилась с крупным ртом, большими глазами и высоким носом, ростом тоже удалась. Ее старший брат, Ню Сяоши, рожденный от тех же родителей, ростом был метр пятьдесят девять, а Ню Сяоли – метр семьдесят восемь. Что в двадцать два года, что в шесть лет Ню Сяоли была выше Ню Сяоши. Когда Ню Сяоли пошла в школу, у нее появились соответствующие клички: Большеротая, Пучеглазка, Слониха, Кобыла… Однако так ее называли лишь за глаза, никто из одноклассников не решался произнести это в ее присутствии. Ведь Ню Сяоли с детства дралась с мальчишками, причем неплохо: как приложит руку, так и расквасит кому-нибудь физиономию. Доведись Ню Сяоли услышать, как ее называют, никому бы не поздоровилось.

Когда Ню Сяоли было четырнадцать, от рака легких умер ее отец. Сколько Ню Сяоли себя помнила, ее родители целыми днями ругались, поэтому в день, когда отец умер, она облегченно вздохнула. В тот год Ню Сяоли пошла в старшую школу. Как-то раз спустя два месяца после смерти отца Ню Сяоли сидела на уроке физики и мучилась от головной боли, пока учитель рассказывал о Джеймсе Уатте, который, заметив, как скачет крышка на закипающем чайнике, изобрел паровой двигатель. Головными болями Ню Сяоли страдала с детства. Ню Сяоли отпросилась у учителя и, закинув за спину рюкзак, оставила Джеймса Уатта за порогом класса и в одиночестве побрела домой. Подойдя к воротам, она заметила, что те закрыты изнутри. Несколько озадаченная, Ню Сяоли перелезла через стену во двор и там услышала, как в гостиной громко стонет ее мать. Ню Сяоли подумала, что у той тоже болит голова, ведь свои головные боли Ню Сяоли унаследовала от нее. Но когда она приблизилась к двери в гостиную, до ее ушей донеслись еще и мужские стоны. Тогда она поняла, что в комнате происходит кое-что другое. Ню Сяоли замерла на месте и простояла за дверью минут десять – о своей головной боли она напрочь забыла. Наконец стоны в комнате стихли; Сяоли пинком открыла дверь и увидела на кровати голых мужчину и женщину: мужчина – снизу, женщина – сверху. Приглядевшись, Ню Сяоли узнала сельского повара Чжан Лайфу, на котором верхом сидела ее мать. Чжан Лайфу был отцом одноклассника Ню Сяоли, Чжан Дацзиня. Мать Чжан Дацзиня работала дворником в школе, где учились Ню Сяоли и Чжан Дацзинь. Увидав Ню Сяоли, любовники застыли на месте, а Ню Сяоли стала истошно орать, и это было гораздо громче, чем недавно стонали ее мать и отец Чжан Дацзиня. Те запаниковали. Мать Ню Сяоли, так и не успев слезть с Чжан Лайфу, быстро сказала:

– Сяоли, перестань орать!

– Вон! – еще громче заорала Ню Сяоли.

– Сяоли, перестань! – повторила мать.

Но Ню Сяоли не унималась:

– После смерти отца прошло всего-то два месяца! Отец Чжан Дацзиня быстро спихнул с себя мать Ню Сяоли, кое-как оделся и, прихватив брюки, выбежал вон.

– Сяоли, послушай меня, – пыталась достучаться до дочери мать.

– Вон! – кричала Ню Сяоли.

Мать Ню Сяоли на какое-то время оцепенела, после чего вышла из себя:

– Я – твоя мать, ты у меня сейчас получишь! Ню Сяоли выбежала во двор, продолжая орать:

– Если не уберешься, об этом сейчас узнают все!

В это время над стеной их двора уже стали выглядывать любопытные головы.

– Сяоли, подожди! – поспешно отозвалась мать.

Быстро набросив на себя одежду, она промчалась мимо Ню Сяоли и выбежала за ворота.

– Даже не думай возвращаться, вернешься – убью! – напутствовала ее Ню Сяоли.

Больше ее мать не вернулась. Она не вернулась не потому, что боялась расправы со стороны Ню Сяоли, а потому, что мать Чжан Дацзиня, узнав об измене мужа, съехала с катушек, бросила подметать школьный двор и, вооружившись ножом, целыми днями рыскала везде, где только можно, пытаясь разыскать отца Чжан Дацзиня и мать Ню Сяоли с намерением прикончить обоих. Поэтому они исчезли. Восемь лет о них не было ни слуху ни духу. Кто-то говорил, что видел их на ночном рынке в Сиане, где те якобы продавали острый суп с жареными лепешками, отец Чжан Дацзиня как-никак был поваром. Однако Ню Сяоли считала свою мать умершей наравне с отцом.

Отец умер, мать сбежала, но у Ню Сяоли остался старший брат. Вообще-то именно старший брат должен заботиться о младшей сестре, но старший брат Ню Сяоли, Ню Сяоши, с малых лет рос совершенно никудышным. Однако в том не было его вины. Уже повзрослев, Ню Сяоли поняла, что если с самого рождения наблюдать, как родители без конца ссорятся даже тогда, когда ты произносишь первые слова или делаешь первые шаги, то в результате можно стать или бесстрашным, как она сама, воспринимая скандалы как обычное дело, или пугливым, как ее старший брат, которому доставалось во время скандалов и который тоже считал это обычным делом. В год, когда Ню Сяоши исполнилось двадцать шесть, он женился. Жена ему досталась хрупкая, неторопливая и покладистая, так что Ню Сяоши не знал, как с ней себя вести, а потому то и дело норовил придраться по любому поводу и затеять ссору. Они перебрались в город на заработки, и наконец в один прекрасный день его жена разругалась с ним в пух и прах и сбежала с другим, бросив собственную дочь. Ню Сяоши ничего не оставалось, как собрать вещи и вместе с дочерью вернуться из города в деревню. Когда это случилось, Ню Сяоли вместо того, чтобы обвинять брата в никчемности, всю вину возложила на умершего отца и «умершую» мать. В конечном итоге и брат-размазня, и совсем еще кроха племянница Баньцзю, и тысяча домашних дел скопом легли на плечи Ню Сяоли. Младшая сестра, считай, превратилась для старшего брата в мать. Теперь Ню Сяоли раскаивалась, что когда-то из-за головной боли отпросилась из школы домой. Услышав стоны из комнаты, вместо того чтобы открыть пинком дверь и прогнать мать из дома, она должна была затаиться и сделать вид, что вообще ничего не слышала. А теперь, когда мать она прогнала, ей пришлось взять ее роль на себя. Вместе с тем Ню Сяоли преклонялась перед матерью: прошло уже восемь лет, а та словно канула в Лету. Позже она смогла ее понять: любая другая женщина на ее месте, доведись ей быть застуканной собственной дочерью верхом на мужике, наверняка сама бы захотела, чтобы дочь считала ее умершей. Раньше Ню Сяоли этого не понимала, а когда стала встречаться с парнем, поняла. Уразумев эту истину, Ню Сяоли уже редко вспоминала о матери. С течением времени она свыклась со своей ролью. В следующем месяце Ню Сяоли собиралась выйти замуж, но сперва ей следовало пристроить старшего брата. Подыскивая ему жену, она уповала на то, что та станет ему новой матерью. В тот вечер, когда Ню Сяоши и Сун Цайся уединились в комнате новобрачных, Ню Сяоли вместе с племянницей Баньцзю отправилась спать в восточную комнату. Они пролежали вместе около часа, и Ню Сяоли думала, что девочка уже уснула, но та вдруг неожиданно вскрикнула:

– Тетя!

– Чего?

– У них завтра появится ребенок?

Ню Сяоли, поняв, о чем думает Баньцзю, сказала:

– Это невозможно, для этого требуется месяцев десять.

– А вдруг мачеха будет меня обижать?

– У тебя есть тетя.

– А если тетя выйдет замуж?

– Если она станет тебя обижать, уйдешь вместе с тетей.

– А если меня станет обижать твой муж?

– Да пусть только попробует, сукин сын! – ответила Ню Сяоли, у которой уже и сон пропал.

Баньцзю хихикнула и обняла Ню Сяоли за шею.

– Тетя.

– Чего?

– Когда я вырасту, стану, как ты.

С этими словами, не выпуская Ню Сяоли из своих объятий, она уснула. Когда Баньцзю уснула, Ню Сяоли стала прислушиваться к звукам в гостиной, но оттуда не доносилось ни единого шороха. Ню Сяоли забеспокоилась. Однако на следующее утро во время завтрака она заметила, что Ню Сяоши про себя улыбается, и с облегчением выдохнула. Ню Сяоли уже уверилась, что устроила брата, но, к ее большому удивлению, через пять дней Сун Цайся сбежала, оказавшись аферисткой. Когда Ню Сяоли приходила в деревню Синьцзячжуан в дом к Лао Синю, она обратила внимание, как дотошно Сун Цайся интересуется положением дел в семье Ню, но тогда она приняла это за хозяйственность, решив, что Сун Цайся будет по силам ее ноша. Чтобы заплатить за нее выкуп, Ню Сяоли пришлось вытерпеть бесстыжий поцелуй Ту Сяожуя, а теперь, выходит, что эта хриплоголосая девка из семьи Лао Синя, что проживал в деревне Синьцзячжуан, с самого начала держала ее, Ню Сяоли, за полную идиотку?

– Сун Цайся, ну едрить твою мать! – выругалась Ню Сяоли.

Ню Сяоли вместе со своим женихом Фэн Цзиньхуа заявилась в деревню Синьцзячжуан, чтобы свести счеты с Лао Синем и его женой. Поскольку пострадавшим в этом деле был Ню Сяоши, то Ню Сяоли, по идее, должна была прийти вместе с ним, однако от размазни Ню Сяоши, во-первых, не было никакого проку, а во-вторых, ее взбесила его реакция на побег Сун Цайся. Обнаружив, что Сун Цайся сбежала, Ню Сяоши, вместо того чтобы обвинить ее, накинулся с упреками на Ню Сяоли: