Скользящая сквозь время - Корепанова Наталья Германовна

— Не нагнетай, Селена, — поморщилась леди Икэсса. — Ну, умер Король соседнего государства. Не он первый, не он последний. Съездят представители на похороны и на коронацию, и будем налаживать связи с новым Королём.

— Хорошо, если этим и ограничится, — вздохнула я. — Но чудится мне, что неприятности у нас только начинаются.

Стэнн

Когда Стэнн и Джэффас вошли в Королевский кабинет, Его Высочество Гэйнис Третий уже был там.

Джэффас, приветственно кивнув, спросил:

— Нас ждут неприятности?

— Скорее всего, — согласился Гэйнис. — Я сам ничего толком не знаю. Сейчас дедушка придёт и всё скажет.

И тут дверь открылась, и в кабинет быстрым шагом вошёл Король. Все склонились в поклоне, но он, казалось, и не заметил приветствия. Не замедляя шаг, прошёл к столу, сел в кресло и нетерпеливо поторопил:

— Садитесь.

Все поспешно расселись: Гэйнис по правую руку от Короля, Джэффас — по левую, Стэнн — рядом с отцом. И Его Величество заговорил:

— Вы уже знаете, что случилось. Сегодня правитель Хобхорро Йонаратос Великий уплыл по реке Времени. Похороны состоятся завтра, а послезавтра Йонтаррес устраивает коронацию.

— Послезавтра? — изумлённо спросил Гэйнис. — Практически, над гробом. Мальчику не терпится занять трон?

— Ну, мальчиком его назвать довольно сложно, — усмехнулся Джэффас. — Ему уже сто восемьдесят два года. Но да, он слишком торопится. Даже положенную по традиции луну не выждал.

— Йонтаррес боится дворцового переворота. Его отца все любили и уважали, а вот Йонтаррес любовью подданных похвастаться не может. И в свите бывшего Короля есть немало людей, которые с удовольствием отправят его вслед за батюшкой. После коронации у принца появится реальная власть, и, мне кажется, вскоре мы недосчитаемся многих верных людей Йонаратоса. Йонтаррес с ними церемониться не будет, — раздражённо пояснил Король.

Стэнн с удивлением посмотрел на прадедушку. Он всегда считал его «непробиваемым». Что бы в королевстве или в мире не случилось, Его Величество принимал это с непроницаемым видом. Никто никогда не видел его испуганным или раздражённым. Вот в гневе видели. И те, кто видели, потом боялись на Его Величество лишний раз глаза поднять, чтобы снова не вызвать его неудовольствия. А сегодня Король был растерян и разозлён, и даже не скрывал этого.

Джэффас с Гэнисом тоже заметили непривычное поведение Короля и недоумённо переглянулись.

Король, заметив их переглядывания, сердито сжал губы и бросил на стол открытый конверт:

— Вот приглашения на прощание с Королём и коронацию нового правителя. Именные. С личной подписью Йонтарреса и Королевской печатью.

Гэйнис взял конверт, достал приглашения, пробежал глазами и, сердито хмыкнув, передал их Джэффасу. На гербовой бумаге были выведены три имени: Его Величества Гэйниса Первого, Его Высочества Гэйниса Третьего и — Его Сиятельства лорда Стэнна.

— Стэнну ехать нельзя, — закаменел лицом Джэффас.

Стэнн закусил губу: отец прав. Йонтаррес не простил свидетелей своего унижения на Королевской охоте, когда он, на виду у всей свиты, не только свалился с лошади, но ещё и напоролся на сучок и распорол штаны так, что все смогли полюбоваться на сверкающую на голой заднице царапину. Для самолюбивого принца это было несмываемым позором. Гномы вообще добродушием не отличались, но Йонтаррес в злобе и мстительности превзошёл всех. И вскоре все присутствовавшие при этом зрелище погибли от несчастных случаев. А на успевшего уехать обратно в Кэтанг Стэнна произошло покушение прямо на Королевском приёме. Правда, сделано было это так, что обвинить Йонтаррреса в организации покушения на ненаследного принца не представлялось возможным. Тогда сработала Королевская защита, и заклинание не достигло цели. А сейчас он отправится в логово врага, где повторить покушение будет намного легче. Но не ехать тоже нельзя. Йонтаррес сочтёт это оскорблением, и последствия будут непредсказуемыми, вплоть до разрыва дипломатических отношений и военных действий. В отличие от короны, мудрость отца, к сожалению, по наследству к Йонтарресу не перешла.

— Он не может отказаться, — угрюмо подтвердил его размышления Гэйнис. — Если не поедет дедушка, это можно будет объяснить его возрастом и плохим самочувствием. А чем объяснить отсутствие молодого и крепкого Начальника Магической Полиции? Несварением желудка?

Все помолчали. Потом Стэнн пожал плечами и сказал:

— А, собственно, что он может мне сделать? Насколько я знаю, в его свите нет сильных магов. Точнее, таких же сильных магов, как я. Надену крепкий щит, буду настороже. Буду ходить рядом с дядей, чтобы всегда быть у него на виду. Надо продержаться всего два дня. А рушить ещё не налаженные связи — не самое мудрое решение.

— Не забывай, что как минимум один сильный маг-менталист у него есть. Кто-то же заколдовал Нэзвинга и заставил его совершить покушение? Кто мешает Йонтарресу воспользоваться его услугами ещё раз?

— Попрошу Селену укрепить мой ментальный щит. Чтобы непосредственно на меня воздействовать не смогли. И буду держаться постоянно в людных местах или рядом с дядей Гэйнисом.

Все помолчали. Потом Гэйнис всё так же хмуро спросил:

— Кто доставил приглашения?

— Наши дипломаты. Едва стало известно о смерти Короля, к ним прибыл гонец с приказом немедленно покинуть пределы страны, чтобы после коронации заново явиться с предложением дружбы и сотрудничества уже к новому Королю. Им даже вещи не дали собрать, так выставили. Сказали: зачем они вам, если вы через два дня обратно вернётесь. Лорд Гантэнно успел только самые важные бумаги взять, да на сейф заклинание наложить и невидимостью накрыть.