Звено цепи - Гуминенко Маргарита Владимировна

— Олег должен был предположить, что я буду слушать эту запись, — проговорил он, нарушив собственную паузу. — Поэтому так странно вёл себя на их допросе.

— Странно? — Инга слезла со стола и придвинула табурет, усевшись рядом. — Ну, говори.

Он перемотал запись обратно, до нужного места.

— Вот слушай: он постоянно их злит. "Можете хоть все кости разбить на три — ничего не скажу…" Называет их "дешёвками", "продажными шлюхами". "Деньги на авианосец потратили — не на что скополамин купить". Авианосец… О каком авианосце может идти речь? И он упоминает "стеклянный дом"…

— Почему ты думаешь, что в этих словах есть смысл? — Кофе он так и не заметил. Инга машинально забрала кружку и сделала несколько глотков. — Может, он злил их, просто чтобы разозлить.

Она не добавила: "…и заставить убить себя побыстрее", хотя фраза крутилась на языке.

— Потому, что мой брат не имел привычки болтать попусту. — Сокольский повернулся обратно к столу, взглядом поискал кофе, не нашёл и забыл о нём.

— Я вообще не знала, что у тебя брат-близнец, — напомнила Инга.

— Не удивительно, — признал Сокольский. — К нашей работе это не имело отношения… До настоящего момента. Олег был умница, мне до него далеко. Только определиться никак не мог. После института он долго искал "место в жизни". Работал в милиции, потом подался в адвокаты. И там и там его сразу оценили, но он лишь твердил: "Всё не моё". Наконец, завёл своё детективное агентство — и это ему понравилось. Я знаю, что он по мелочам не разменивался, собирал информацию по фирмам-конкурентам, брался проверять платёжеспособность и честность… Хорошо зарабатывал, кстати. На старое вино и чёрную икру хватало. — На несколько секунд Сокольский замолчал, потом встрепенулся и добавил: — Он знал, о чём говорит!

— Его били, — напомнила Инга, поставив чашку на стол. — Сильно. Мог он от боли потерять контроль?

Сокольский углядел оставшиеся полчашки кофе и допил одним глотком, как водку. Потом прикусил губу, раздумывая. Инга не была уверена, что он полностью абстрагировался от того, что на аудио — запись допроса Олега Сокольского. Звуки ударов, стоны и хрипы не оставляли сомнений в том, что там происходило. Это ведь был его брат! Она протянула руку и выключила запись. Сокольский вздрогнул и поднял голову.

— Нет! Не мог. До последней минуты, пока они не ввели ему скополамин, он говорит совершенно осознанные вещи, не путается и продолжает их злить. "Дешёвки. Продали родину, авианосец купили, а на скополамин денег не осталось"… И он засмеялся перед тем, как его снова ударили. Нет, он прекрасно осознаёт каждое своё слово. Все эти средства — скополамин, пентотал натрия — они как алкоголь: на кого-то действует больше, на кого-то меньше. Это не стопроцентная гарантия получить правдивые ответы, особенно если человек готов сопротивляться.

— Поэтому и считается эффективнее сперва сломать физически, а уж потом вводить "сыворотку правды", — продолжила его мысль Инга. — Разве не так?

— Так, — согласился Сокольский и по его сосредоточенному лицу скользнула тень запоздалой судороги, словно он только сейчас ощутил горький вкус напитка. Другой бы не заметил, но Инга успела изучить его мимику и видела то, что не улавливали другие. Она промолчала, по опыту зная, что в успокоении этот человек не нуждается. Свою боль он всегда переживал сам, а россказни о том, что "надо выговориться, чтобы полегчало", и он, и Инга справедливо считали абсолютной чушью.

— Не в данном случае, — проговорил наконец Сокольский.

Инга заметила несколько слов на листке, которые он обвёл карандашом.

— А это что? "Финт", "Финт под горой", "Тень".

Сокольский посмотрел на неё, словно раздумывал, стоит ли говорить дальше.

— Не определил ещё. Он несколько раз повторяет эти слова, и у меня такое чувство, что я должен знать, что они означают. — Он качнул головой, словно отставляя проблему до времени, и вернулся к компьютеру. — Потом. Сейчас вот о чём: машину Олега нашли вот тут, на стоянке. Это бизнес-центр. Значит, так: обычно он выполнял работу, приносил на флешке инфу — наниматель копировал данные к себе, а флешку Олег забирал.

— Интересно, — кивнула Инга. — И опасно.

— Да… — задумчиво согласился Сокольский. — И кто-то перехватил Олега именно на выходе из здания. Никакой флешки, если верить записи допроса, при нём не было. Значит, он должен был скинуть её где-то по пути своего следования. Надо найти!

— Иголка в стоге сена, — разочарованно заметила Инга. — И не факт, что в этот раз он не передал запись каким-то иным способом.

Сокольский покачал головой.

— Брат был пунктуален. И не такой у нас большой стог сена. Я еду туда.