Красный Дракон. День гнева - Грибова Ольга

Ева окинула взором двухэтажный особняк. Бежевый фасад оттеняли коричневые оконные рамы и крыша им в тон. К двери вела мощенная камнем дорожка, по бокам были разбиты клумбы с примулами и флоксами, за ними росли кусты шиповника. Не дом, а уютное гнездышко.

Идиллию нарушил силуэт темноволосого парня лет двадцати в окне ее комнаты. Войти в спальню в отсутствие хозяйки – что за наглость! Дом Еве больше не принадлежал. Еще утром он был ее крепостью, а сейчас превратился в чужеродный организм, в котором ко всему прочему завелись паразиты. А если братья и сестра хоть бы отдалено похожи на отца, она бы предпочла остаться сиротой.

– Как прошла встреча? – старик буравил его взглядом через экран. За его креслом виднелась стена, занавешенная гобеленом. Сергей наизусть выучил штрихи репродукции Караваджо "Юдифь и Олоферн", на которой юная прелестница отрубала голову спящему воину. Не сосчитать, сколько раз он смотрел на гобелен, пока господин диктовал ему распоряжения. Сергей был убежден: кровавый фон старик выбрал умышленно, чтобы напомнить, как поступают с неугодными.

– Отлично, сир, – маленькая ложь во спасение могла выйти ему боком. – Она восприняла все, – Сергей замялся, подыскивая слово: – достойно.

– Ты был с ней добр?

– Разумеется, я ведь знаю, насколько она важна. Всех можно заменить, только не ее, – привычно повторил Сергей. Мелькнула мысль: когда покои старика перейдут ему, он первым делом избавится от набившего оскомину гобелена.

– Не забывай об этом. Потому что если ты ошибешься, – старик приподнялся в кресле, и Сергей едва не прервал сеанс связи, – то я лично займусь тобой.

Лучше собственноручно вырвать себе сердце и съесть его, чем попасть к нему в руки. Известно, как заканчивают жизнь подобные "счастливчики". Их крики способны свести с ума даже такого, как Сергей.

– Дай ей время. Она должна к вам привыкнуть.

Сергей кивнул. Над тем, кто ждал ни одну сотню лет, время не властно. Терпение – добродетель, которой его господин обладал в полной мере. Поразмыслив, он пришел к выводу, что это, пожалуй, его единственная положительная черта.

Алекс провел пальцем по тумбочке. Ни пылинки. Комната образцовой девочки, не иначе.

– Фотки, – Вика щелкнула ногтем с идеальным французским маникюром по рамке. – И везде наша очаровашка. То она получает грамоту за победу на олимпиаде по литературе. Здесь она заняла первое место в стометровке. А вот участвует в самодеятельности. Чего—то не хватает. Ах да, фото с вручения Оскара.

Вика повалилась на аккуратно застеленную кровать, не заботясь о том, что сминает покрывало, и протянула, закинув руки за голову:

– Ску—ко—та.

Алекс окинул взглядом фигуру Виктории. Годы тренировок превратили ее тело в совершенство. Графитового цвета волосы напоминали черный агат. Глаза сверкали подобно изумрудам. Чуть вздернутый нос и упрямый подбородок намекали на упрямый характер. Его сестра, бесспорно, была хороша собой, но ее красота вкупе с вздорным нравом лишь отпугивала парней.

– Как думаешь, какой она будет? – спросила Вика.

– Милой?

– Нет уж, убей меня сразу. Я многое могу вынести, но не милую сестренку.

– Ты справишься, – он отогнул ажурный тюль и выглянул на улицу. Тени удлинились. Скоро вернется отец.

– А что насчет тебя, Александр?

– А что я?

– Что ты думаешь обо всем этом? – Вика обвела комнату рукой, но речь, конечно, шла о большем. – Ждать осталось недолго. Скоро печати падут. Мы будем свободны, – воодушевленная собственными словами, она не усидела на месте. Вскочив на ноги, принялась расхаживать по комнате. – Мы обретем полную силу!

– Звучит отлично, – он изобразил улыбку, чтобы попусту не тревожить сестру, хотя сам не верил в безоблачное будущее. Слишком многое зависело от воли одной единственной девчонки. Вырасти она вместе с ними, он бы в ней не сомневался. Но она провела всю сознательную жизнь среди людей и не подозревала об их существовании. Таковы были условия. Кто рискнет предсказать ее реакцию на правду?

К дому подъехал "Лексус" отца. Алекс наблюдал за тем, как девушка вышла из автомобиля, как растерянно озиралась, стоя посреди двора. Она запрокинула голову и на миг их взгляды пересеклись, а после, поведя плечами, она вошла в дом. Его покоробила ее одежда: клетчатая юбка, белая блузка, туфли без каблука. Примерная школьница! Глаза хоть и имели свойственный их семье оттенок зеленого, но какой—то тусклый – цвет пустой пивной бутылки. Разве что светлые волосы, обрамляющие овальное лицо, придавали ей миловидности.

– Приехали, – в комнату заглянул Макс и, не дожидаясь реакции, скрылся в коридоре. Его шаги прогрохотали по лестнице.

– Пошли знакомиться, – предложила Вика.

– Держи себя в руках, – попросил ее Алекс, пока они спускались на первый этаж. – Сейчас многое зависит от того, найдем мы с ней общий язык или нет.

– Ты просишь меня быть примерной сестрой?

Он искоса глянул на Викторию. В изумрудных глазах плясали чертята, игривая улыбка придавала лицу озорное выражение.

– Ты и примерность? Я даже мечтать об этом не смею.