Шрифт:
Юноша в раздражении топнул ногой.
– Отойдите бога ради! Там, чуть дальше, волк!
У Клер задрожали колени. Но перед глазами у нее стоял только Моиз – с окровавленной пастью и рычащий как никогда прежде.
– Мсье, сжальтесь! Не стреляйте! Где мой отец? Он не позволит вам застрелить моего Моиза. Я – дочка Колена Руа!
– Черт возьми, я знаю, кто вы! – зло отвечал Фредерик Жиро. – Я не слепой.
Тому, что случилось дальше, было суждено глубоко ранить сердце девушки и на многие годы омрачить ее воспоминания. Долго она будет помнить эту сцену с неизменным ощущением собственной ранимости, беспомощности и сожалением, что она – не сильный мужчина и в руках у нее нет ружья.
Фредерик спустил курок. Эхо выстрела прокатилось по долине. Пуля угодила Моизу в грудь. Пес взвизгнул, словно от изумления, и повалился на бок. Лапы его задергались, дыхание стало надрывным, хриплым. Вторая пуля настигла нечто серое, затаившееся в чашеобразном углублении в горе, почти скрытом горкой сухой земли.
– О нет! – прошептала потрясенная Клер.
У волчицы был раскроен череп. Она упала и больше не шевелилась. Запахи пороха и дикого зверя, неумолимая жестокость этой двойной расправы… Клер затошнило от отвращения. Шатаясь, она отступила на пару шагов, и ее вырвало. Конечно, неприятно, что это случилось на виду у наследника семьи Жиро, но что поделаешь? Лоб у девушки был мокрый от испарины, живот сводило болью, и вдобавок ко всему она чувствовала себя униженной и слабой.
– Надо же, как вы чувствительны, мадемуазель! – услышала она низкий голос Фредерика. – Вам нечего делать в долине с наступлением ночи. Охота – дело мужское.
Клер вытерла рот тыльной стороной руки. От потрясения она немного оправилась и теперь хотела одного – наброситься на это чудовище в кожаных сапогах и бить его, бить, бить…
– Теперь вы довольны? – едко спросила она.
Девушка задыхалась, сдерживая слезы. Фредерик же закинул ружье на плечо и, усмехнувшись, подобрал с земли фонарь.
– Пришлю кого-нибудь из прислуги отрезать у волка лапу. За это назначена награда, пусть получит. А вы, Клер, возвращайтесь домой и впредь будьте осмотрительнее.
Фредерик Жиро подошел и затянутым в кожаную перчатку пальцем провел по щеке девушки. В свете танцующего огонька его лицо казалось надменным и жестоким.
– Я всю жизнь буду вас ненавидеть! – крикнула ему Клер.
Он засмеялся и пошел вниз по склону.
– Я не против, мадемуазель! Мне нравятся девушки с характером, – последовал ответ. – Хотя прошлым летом на деревенском балу я не был вам так уж неприятен.
Клер промолчала. Спотыкаясь, она добрела до своего пса и опустилась на колени рядом с ним. Бедный Моиз дышал прерывисто, его добрые, золотистого оттенка глаза поблескивали в темноте.
– Моиз, милый, как он мог так с тобой поступить? – зашептала Клер, обнимая собаку.
Она рыдала, забывшись в своем страдании, в своем возмущении.
Слова сами слетали с губ, голос ее по-детски дрожал:
– Мой славный Моиз, как ты тут оказался? Я уверена, никакой ты не бешеный. Если ты и рычал на этого болвана Фредерика, значит, была причина! Я-то знаю, что ты добрый, хороший пес!
Каждое слово приближало Клер к осознанию произошедшего. Последние несколько недель Моиз и правда вел себя странно…
«Рано утром он убегал со двора и возвращался вечером. А еще мама жаловалась, что он душит наших кур, хотя прежде Моиз даже на диких кроликов не охотился!»
Она погладила пса по голове и по шерстистому боку, вздымавшемуся все чаще. Моиз был пастушьим псом, светлой, с рыжими пятнами, масти.
– Когда папа принес тебя в дом, я хотела назвать тебя Бланшо [4] , но ты прыгнул в речку и чуть не угодил под мельничное колесо. Я едва успела схватить тебя за хвост. Тогда мама сказала, что лучше назвать тебя Моиз [5] , потому что я спасла тебя из воды, совсем как дочка фараона – младенца Моисея, который потом стал пророком.
4
От фр. blanc – «белый».
5
Моиз – французский вариант библейского имени Моисей.
Клер умолкла и заплакала еще горше. Собачий бок у нее под руками вдруг замер и опал. Моиз умер. Она надрывно вздохнула. Вдали снова загремели выстрелы: облава продолжалась.
Девушка никак не могла заставить себя уйти. Время шло, а она все сидела возле мертвого пса, и вдруг где-то рядом послышался писк. Не веря своим ушам, девушка на ощупь двинулась туда, где лежала волчица. Она пошарила на земле возле еще теплого трупа…
– Ай!
Словно иголка впилась в запястье. Клер подумала – змея, но откуда ей взяться здесь зимой? Когда глаза ее привыкли к темноте, девушка разглядела шевелящийся комочек.
– Что это?
Она схватила малыша, и тот начал отчаянно отбиваться, тоненько пища. Затаив дыхание, она перенесла его поближе к тропинке, где было не так темно.
– Волчонок! Но почему тогда…
Звереныш был размером с кошку и отчаянно барахтался от страха. Клер разглядела у него на лбу белое пятнышко, ярко выделявшееся на почти черной шерстке. Вот оно, объяснение, хотя поверить ей в это удалось не сразу.
«Моиз завел себе подругу, волчицу… Поэтому он защищал вход в пещеру! Спрошу у папы, он скажет точно. Хотя нет, папа в этом мало смыслит. Лучше сразу пойти к Базилю. Он поможет!»