Методы статистического анализа исторических текстов (часть 2) - Фоменко Анатолий Тимофеевич

Кроме того, еще в 1822 году Макларен... утверждал, что холм Гиссарлык - это и есть древняя Троя... Исходя из этого, англичанин и одновременно американский консул Фрэнк Калверт, чья семья жила у Дарданелл, попытался убедить сэра Чарлза Ньютона, директора греко-римской коллекции Британского музея в Лондоне, организовать в 1863 году экспедицию для раскопки руин на холме Гиссарлык [472], с.21-22. Сам Г.Шлиман писал: После того как я дважды осмотрел всю территорию, Я ПОЛНОСТЬЮ СОГЛАСИЛСЯ С КАЛВЕРТОМ, что плоскогорье, венчающее холм Гиссарлык, и есть место, на коем была расположена древняя Троя". Таким образом, - пишет Элли Криш, - Шлиман прямо ссылается здесь на Фрэнка Калверта, что противоречит ШИРОКО РАСПРОСТРАНЕННОМУ МИФУ о Шлимане, который якобы нашел Трою, держа в руках Гомера и опираясь исключительно на текст "Илиады". Не Шлиман, а Калверт если и не открыл, то все же достаточно уверенно предположил на основании обнаженных местами остатков каменных стен, что Трою следует искать внутри холма Гиссарлык. Шлиману же выпало на долю раскопать этот холм и найти РЕШАЮЩИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА существования города, ранее считавшегося всего лишь мифом [472], с.27.

Зададимся вопросом: почему "гомеровскую Трою" начали искать именно в этом районе? Дело по-видимому в том, что еще сохранялась смутная память о расположении Трои где-то "в районе пролива Босфор". Но прямо указать на босфорский Новый Рим, то есть на Константинополь, историки XVIII века не могли. Поскольку о том, что Константинополь это и есть "античная" Троя, было уже прочно забыто. Более того, скалигеровская история еще в XVII веке вообще "запретила" даже думать о том, что Стамбул - это и есть "Троя Гомера". Однако оставались всевозможные косвенные средневековые свидетельства (счастливо избежавшие уничтожения), упорно наводящие на мысль, что "античная Троя где-то здесь, около Босфора". Поэтому историки и энтузиасты стали искать "потерянную Трою" в общем-то недалеко от Стамбула.

Турция густо усеяна развалинами средневековых поселений, военных укреплений и т.п. Так что не составляло никакого труда "подобрать подходящие руины", чтобы объявить их остатками гомеровской Трои. Как мы видим, в качестве одного из кандидатов рассматривались и руины на холме Гиссарлык. Но как историки, так и археологи понимали, что все-таки нужно выкопать из-под земли хоть какое-нибудь "подтверждение" тому, что это - "Троя Гомера". Эту "задачу" успешно выполнил Г.Шлиман. См.рис.7.22. Он начал раскопки на холме Гиссарлык. Освобожденные от земли руины показали, что здесь было какое-то поселение размером всего-навсего около 120x120 метров. План городища приведен, например, в [472], с.76-77. Ничего "гомеровского" тут, конечно, не было и в помине. Такие развалины в Турции встречаются на каждом шагу. По-видимому, Г.Шлиман понимал, что требуется нечто экстраординарное, чтобы привлечь внимание общественности к этим скудным остаткам (скорее всего, тут было какое-то небольшое османское средневековое военное укрепление, поселение). Как мы видели, Фрэнк Калверт уже давно начал говорить, что "античная Троя была расположена здесь". Но никто не обращал на его высказывания никакого внимания. Что и понятно: мало ли в Турции развалин! Требовалось "неопровержимое доказательство". И тогда Г.Шлиман в мае 1873 года "неожиданно находит" золотой клад, тут же объявленный им "кладом античного Приама". То есть, "того самого Приама", о котором повествует Гомер. См. [555], [556]. Сегодня этот набор золотых вещей путешествует по разным музеям мира как "сокровища античной Трои".

Вот что пишет по этому поводу Элли Криш: "Генрих Шлиман... нашел в мае 1873 года близ Скейских ворот (таковыми он их ОШИБОЧНО считал) замечательный богатейший клад... принадлежаший, по его ПЕРВОНАЧАЛЬНОМУ УБЕЖДЕНИЮ, не кому иному, как гомеровскому царю Приаму. Шлиман и его работа СРАЗУ ЗАВОЕВАЛИ ШИРОКУЮ ИЗВЕСТНОСТЬ. Но нашлось и немало скептиков, отнесшихся к его находке скептически. Еще сегодня некоторые исследователи, прежде всего американский специалист по античной филологии Д.-А.Трэйл, утверждают, что ИСТОРИЯ С КЛАДОМ ВЫДУМАНА: ШЛИМАН ЛИБО СОБРАЛ ВСЕ ЭТИ ВЕЩИ ЗА ОЧЕНЬ ДОЛГОЕ ВРЕМЯ, ЛИБО КУПИЛ БО'ЛЬШУЮ ИХ ЧАСТЬ ЗА ДЕНЬГИ. Недоверие было тем сильнее, что Шлиман ДАЖЕ НЕ СООБЩИЛ ТОЧНУЮ ДАТУ ОБНАРУЖЕНИЯ КЛАДА" [472], с.113.

Действительно, Г.Шлиман почему-то УТАИЛ информацию, где, когда и при каких обстоятельствах он обнаружил "античный клад" [472], с.120. Оказывается, "подробные описи и отчеты БЫЛИ СДЕЛАНЫ ТОЛЬКО ПОЗЖЕ" [472], с.120. Кроме того, Г.Шлиман почему-то упорно не хотел называть точную ДАТУ своего "открытия". Элли Криш сообщает: "В Афинах он наконец-то написал самый подробный до той поры отчет о своем открытии, ДАТА ЭТОГО СОБЫТИЯ ПРИ ЭТОМ НЕСКОЛЬКО РАЗ МЕНЯЛАСЬ И ОСТАЛАСЬ НЕЯСНОЙ" [472], с.126. Указав на множество подобного рода странностей, окружающих "открытие" Шлимана, различные критики, в том числе и Д.-А.Трэйл, объявили "всю историю клада ГРУБЫМ ВЫМЫСЛОМ" [472], с.127. Здесь надо отметить, что археолог Элли Криш не разделяет позицию скептиков. Тем не менее Элли Криш вынуждена приводить все эти компрометирующие данные, поскольку их не удалось в свое время скрыть, поскольку их слишком много, и они так или иначе ставят под серьезное сомнение правдивость версии Г.Шлимана даже в глазах его почитателей.

Оказывается, НЕИЗВЕСТНО даже то место, где Г.Шлиман "нашел клад". Элли Криш справедливо отмечает, что "информативным для датировки клада является само МЕСТО ЕГО НАХОДКИ. НО ШЛИМАН В РАЗНОЕ ВРЕМЯ ОПИСЫВАЛ ЕГО ПО-РАЗНОМУ" [472], с.137. Как утверждал Г.Шлиман, в момент "счастливой находки" рядом с ним находилась только его жена Софья. Больше никто не видел, где и как Г.Шлиман обнаружил "античное золото". Цитируем снова Элли Криш : Не в последнюю очередь СОМНЕНИЯ В ПРАВДИВОСТИ ИСТОРИИ ОБНАРУЖЕНИЯ КЛАДА возникли потому, что Шлиман опирался при этом на свидетельство своей жены Софьи и УВЕРЯЛ, ЧТО ОНА ПРИСУТСТВОВАЛА В МОМЕНТ НАХОДКИ... Между тем стало известно, что 27 мая (в этом тексте Шлиман называет именно такую дату "находки" - А.Ф.) Софьи, возможно, вообще не было в Трое... Неоспоримого доказательства, находилась ли Софья в тот день в Трое или в Афинах, практически не существует. Тем не менее... Шлиман сам признается в письме к директору античного собрания Британского музея Ньютону, ЧТО СОФЬИ ТОГДА В ТРОЕ НЕ БЫЛО: "... Госпожа Шлиман покинула меня в начале мая. Клад был найден в конце мая; но поскольку я всегда хотел сделать из нее археолога, я написал в своей книге, ЧТО ОНА БЫЛА РЯДОМ СО МНОЙ И ПОМОГАЛА МНЕ ПРИ НАХОДКЕ КЛАДА [472], с.131-132.

Подозрения еще более усиливаются, когда мы узнаем, что Г.Шлиман, оказывается, вел какие-то загадочные переговоры с ювелирами, предлагая им изготовить якобы КОПИИ якобы найденных им золотых "античных" украшений [472], с.130-131. Он объяснял свое желание тем, что хочет иметь "дубликаты" на случай, если, как писал Г.Шлиман, "турецкое правительство затеет процесс и потребует половину сокровищ". Цит. по [472], с.130. Однако, ввиду всех темнот, окружающих "деятельность" Шлимана в 1873 году, не совсем ясно, вел ли Шлиман эти переговоры с ювелирами ПОСЛЕ "находки клада" или же ДО НЕЕ. Что если до нас дошли следы его переговоров об ИЗГОТОВЛЕНИИ "клада Приама" РАНЕЕ того момента, когда он в ОДИНОЧЕСТВЕ "обнаружил клад" на холме Гиссарлык? Г.Шлиман писал: "Ювелир должен хорошо разбираться в древностях, и он должен обещать не ставить своего клейма на копиях. Нужно выбрать человека, который меня не предаст и возьмет за работу приемлемую цену". Цит. по [472], с.130. Однако, агент Г.Шлимана, Борэн, как пишет Элли Криш, не желает брать на себя никакой ответственности за такое СОМНИТЕЛЬНОЕ ДЕЛО. Он (Борэн - А.Ф.) пишет: "Само собой разумеется, что ИЗГОТОВЛЕННЫЕ КОПИИ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДОЛЖНЫ ВЫДАВАТЬСЯ ЗА ОРИГИНАЛЫ" [472], с.130-131. Тем не менее, оказывается, Борэн "порекомендовал Шлиману фирму Фрома'н-Ме"ри'с на улице Сент-Оноре (в Париже - А.Ф.). Это семейное предприятие, сообщил он, имеющее выдающуюся репутацию с XVIII века и держащее у себя на службе многочисленных художников и мастеров" [472], с.130. Между прочим, в XIX веке "носить АНТИЧНЫЕ УКРАШЕНИЯ стало в определенных кругах модой. Так, принцесса Канино, жена Люсьена Бонопарта, часто появлялась в свете в ЭТРУССКОМ ожерелье, что делало ее бесспорным центром праздничного приема" [472], с.134. Так что у парижских ювелиров могло быть много работы.

Элли Криш, не оспаривая подлинности "клада Приама", отмечает, что трудно определенно утверждать, будто Г.Шлиман действительно изготовил "копии". В то же время Элли Криш аккуратно сообщает следующее: "Однако слухи о копиях, которые будто бы заказал Шлиман, НИКОГДА С ТЕХ ПОР НЕ УМОЛКАЛИ" [472], с.131.

Элли Криш резюмирует: "Некоторые неясности и противоречия в различных описаниях этого открытия, ТОЧНАЯ ДАТА КОТОРОГО ДАЖЕ НЕ УКАЗЫВАЕТСЯ, побудили скептиков усомниться в ПОДЛИННОСТИ НАХОДКИ... Эгоцентричным, дерзким фантазером и патологическим ЛЖЕЦОМ назвал Шлимана Уильям М.Колдер III, профессор античной филологии университета штата Колорадо" [472], с.13.