Снимаю первым делом одежду и падаю на кровать в одном белье, стягиваю резинку, распуская конский хвост. В рюкзаке пищит телефон, тянусь за ним, не слезая с кровати, достаю мобильник.

“У нас все по расписанию. Все нормально”

Смотрю на экран, двигая пальцами над клавиатурой. Что написать, кроме банального?

“Как она себя чувствует?” - спрашиваю тоже более чем стандартно.

“Держится. Иногда плачет. Думает, я не вижу”

Потираю переносицу.

Мне хочется написать что-то ободряющее, но время слов вроде “мы справимся” и “Все будет хорошо” уже ушло. Сейчас от нас мало что зависит.

Ещё смотрю на экран, потом откладываю телефон в сторону. С некоторых пор проявление каких бы то ни было чувств для нас почти табу. Словно, пытаясь запретить себе негативные эмоции, пришлось отрезать все разом. Потому наше общение - это перебрасывание короткими информативными фразами в напряжённом ожидании будущего.

Алена готовит что-то вкусное, дразнящие ароматы дразнят ноздри, заставляя желудок урчать. Я переворачиваюсь на бок, обнимаю подушку. Мне не хочется вставать, идти куда-то, тем более стоять у плиты. Можно сварить макароны, посыпать их сыром, это быстро и сытно.

Вздохнув, встаю, натягиваю растянутую футболку и шорты и иду в кухню. Аленка танцует с наушниками в ушах. Честно говоря, я сначала побаивалась подселятся к двум студенткам, думала, будет шумно плюс парни.

Но хозяйка строгая, а условия очень хорошие, потому у нас обычно тихо и спокойно. Никто ни к кому не лезет, да и вряд ли двадцатилетним девчонкам очень интересно общаться с одинокой задолбанной тридцатилеткой.

С тарелкой макарон сажусь перед ноутбуком, загружаю сериал. Последнее время сложно что-то изучать или читать, не хватает сил, просто вырубаюсь.

Сериал оказывается весьма откровенным, и я даже убавляю звук, косясь на дверь. Смотрю на картинку с каким-то отупением. Мне кажется, я уже сама забыла, что такое секс, тем более вот такой, как в сериале - крышесносный.

Мысли о Стасе приходят в голову сами собой. С ним было так: оголённые нервы, безудержная страсть.

Он прикуривает сигарету, затягивается и выдыхает дым в сторону, но я все равно отворачиваюсь, стараясь не дышать.

– Стас, не пугай девчонку, - смеется Пашка.

– Пойдемте танцевать, - Лиля тянет Пашу внутрь, но когда я делаю шаг в ту же сторону, мое запястье крепко перехватывает рука парня.

Я опускаю на нее взгляд. Красивые, наверное, дорогие часы дают отблеск в падающем от фонаря свете. Мои плетеные из ниточек феньки смотрятся в таком соседстве нелепо.

Я поднимаю глаза, снова натыкаюсь на колючий взгляд голубых глаз. Их можно было бы сравнить по цвету с озерами, но только если эти озера покрыты вечной мерзлотой.

– Подождешь, пока я докурю?
– эти слова звучат как будто вопросительно, но мне слышится в них приказ.

Я не хочу оставаться, но цель моего пребывания здесь - помочь Лильке провести время со своим парнем. Потому молча вытаскиваю руку из захвата и прислоняюсь к холодной шершавой стене.

– Ты не похожа на подругу, - выдает Стас после того, как полминуты меня разглядывает.

– Мы же не сестры, чтобы быть похожими.

Он только хмыкает, откидывая окурок, тот попадает ровно в урну.

– Ну идем, - Стас прячет руки в карманы джинсов и кивает на вход.

Я окидываю парня взглядом. Он высокий, худощавый, но подкачанный, светлые волосы подняты вверх, голубые глаза смотрят насмешливо. Я отлепляюсь от стены и иду ко входу, где охранник легко пропускает нас мимо очереди, увидев Стаса.

Тот кладет руку мне на поясницу и легонько подталкивает вперед. Обхватываю себя за плечи, чувствуя неуютно. Я впервые в ночном клубе, он большой, народу много, музыка грохочет, огни скачут. Чувствую себя человеком, которого высадили как минимум в какой-то другой мир.

Рука Стаса подталкивает меня вперед, по-прежнему лежа на моей пояснице. Я двигаюсь по инерции, пробираюсь сквозь толпу к барной стойке, возле которой вижу Лилю и Пашу. Они, не стесняясь, целуются, а мне становится еще более неловко.

У стойки беру меню, и в следующий момент по двум сторонам от меня опускаются руки. Стас упирается ладонями в столешницу, и я чувствую, как он близко ко мне. Кажется, чуть отклониться - и упрусь головой в его грудь.