Осколок Вселенной [Песчинка в небе] - Азимов Айзек

Здесь же казарма была тюрьмой с противорадиоактивными стенами и тщательно фильтруемой атмосферой. Приходилось носить пропитанные свинцом защитные костюмы, тяжелые и холодные, их нельзя было снимать, не рискуя здоровьем. И в довершение ко всему, не могло быть и речи о братании с гражданским населением, даже если допустить, что кто-нибудь из солдат с тоски и одиночества захотел бы связаться с «земляшкой».

Что же еще оставалось, кроме как дрыхнуть или, на худой конец, кимарить, а в промежутках медленно сходить с ума?

Лейтенант Клауди потряс головой в тщетной попытке разогнать туман, сел и стал натягивать башмаки. Часы показывали, что до вечерней жратвы еще есть время. Но вдруг лейтенант как ужаленный вскочил с кровати в одном ботинке, горько сожалея о том, что не успел причесаться, и отдал честь – перед ним стоял старший по званию.

Полковник пренебрежительно оглядел его, но не сделал замечания, а сказал отрывисто:

– Лейтенант, нам сообщили о беспорядках в центре города. Отправляйтесь с дезинфекционной командой к универмагу Дунхема и разберитесь, в чем там дело. Проследите, чтобы ваши люди были полностью защищены против лучевой лихорадки.

– Лучевая лихорадка?! – вскричал лейтенант. – Прошу прощения, полковник, но…

– Выступить через пятнадцать минут, – холодно сказал полковник.

Арвардан первым увидел человечка и замер, но тот сказал:

– Здорово, начальник. Здорово, верзила. Скажи дамочке, чтобы не убивалась так.

Пола вскинула голову, затаив дыхание, и машинально прижалась к внушительному на вид Арвардану, а тот так же машинально обнял ее за плечи, даже не заметив, что прикоснулся к землянке во второй раз.

– Что вам надо? – резко спросил он.

Остроглазый человечек нерешительно вышел из-за прилавка, заваленного пачками товара, говоря заискивающе-нахальным тоном:

– Там на улице заваруха, но вы, барышня, не беспокойтесь. Я проведу вашего красавца обратно в институт.

– Какой институт? – испугалась Пола.

– Да ладно вам. Я Наттер, у меня фруктовый ларек как раз напротив Института ядерных исследований. Я вас там сто раз видел.

– Послушайте, – обратился к нему Арвардан, – а в чем дело?

Наттер весь затрясся в приступе веселья.

– Они думают, у него лучевая лихорадка.

– Лучевая лихорадка? – дуэтом повторили Арвардан и Пола.

– Ага. С ним обедали двое таксистов, от них и пошло. Слухи-то быстро расходятся.

– Значит, гвардейцы у выхода ищут человека, больного лихорадкой? – спросила Пола.

– Точно.

– А вы почему не боитесь лихорадки? – осведомился Арвардан. – Ведь администрация сама ждет снаружи, не решается войти. Ждут дезкоманду чужаков.

– А вы, значит, не боитесь.

– А чего бояться? Нет у него никакой лихорадки. Поглядите – ни болячек на губах, ни жара, глаза нормальные. Что я, лихорадки не видал? Давайте-ка пошли отсюда.

– Нет-нет. Мы не можем, – снова испугалась Пола, – Он… он…

– Я его выведу, – понимающе заверил Наттер. – Нет проблем. Безо всякой карточки.

Пола чуть не вскрикнула, и Арвардан неприязненно спросил:

– Вы настолько важная персона?

Наттер хрипло засмеялся и похлопал себя по лацкану.

– Агент Общества Блюстителей. Мне вопросов не задают.

– Но зачем вам это нужно?

– Честная сделка. Вы в затруднении, я могу вам помочь. Сотня кредиток, скажем. Вы платите, я делаю. Пятьдесят – сейчас, пятьдесят – после доставки.

– Вы заберете его в Братство! – с ужасом прошептала Пола.

– Зачем? Он им ни к чему, а я заработаю свою сотню. Смотрите – дождетесь чужаков, а они и убить мужика могут, пока разберутся, есть у него лихорадка или нет. Вы чужаков знаете – их не волнует, что они убьют землянина. Им чем больше убил, тем лучше.

– Возьмите с собой девушку, – сказал Арвардан.

– Э нет, начальник, – хитро глянул Наттер, – У меня риск учтенный. Одного-то я выведу, а двоих может не получиться. Если уж брать, так того, кто больше стоит. Разумно ведь, а?

– А я тебе ноги вырву, понял?

Наттер вздрогнул, но тут же рассмеялся.

– Ну и дурак. Все равно тебя возьмут, да еще и за убийство отвечать придется. Так что лапы прочь, начальник.

– Ну, пожалуйста, – тянула Арвардана за руку Пола, – мы должны попробовать. Пусть он делает, как знает. Вы ведь нас не обманете, правда, господин Наттер?