Когда, распрощавшись с Борисом, Заказчик поехал договариваться с Неврюковым, то еще раз вспомнил неприятный разговор с Карабасом и понял, что тот был прав: слишком много проколов допущено. Слишком! Только виноват в них по большей части именно бригадир. Это же его «браткам» зачем-то понадобилось хватать постороннюю девушку и убивать ее; это именно они, нарушив все возможные указания, упустили падчерицу Даутова с ее охранником. И из-за этого разгильдяйства теперь возникли проблемы. Правда, с наиболее тупыми «быками» удалось разобраться еще там, во Франции, куда Заказчик ненадолго заезжал из соседней Испании. Но остался бригадир. И с ним тоже надо разбираться, несмотря ни на какие дружеские отношения.

«Он же сам подписал себе приговор, рассказав про Слона, — думал заказчик. — Если возьмут Боба, он обязательно расколется. Придется сделать, чтобы его не взяли. Но не сегодня, а чуть позднее…»

Бригадир, оставшись один в «Анке», тоже призадумался. Дело принимало дурной оборот: «беловоротничковые» москвичи зашевелились, «наехали» на Заказчика, обвинив его в промашках. Но стрелочником придется быть ему — бригадиру. Сделал свое дело — спасибо, встретимся на том свете. Борис почти не сомневался, что Заказчик от него избавится при первом же удобном случае.

«Только не сейчас, — думал он. — Пока я еще нужен. Поэтому нужно где-то срочно срубить “бабок” и валить отсюда, пока все не успокоится. Да-да, валить! Хоть в ту же Сибирь. Заказчики и там найдутся. Но сначала “зачистить” этого сыскаря — от него действительно слишком много может возникнуть проблем».

Обсуждая с владельцем уютного ресторанчика ассортимент блюд, которые должны быть на столе у молодоженов, заказчик, Александр Дмитриевич Стаценко, хотел сделать им еще один подарок. Но вся загвоздка была в том, что агентство недвижимости, рекомендованное директором как «очень надежное», по сути, «кинуло» члена совета директоров «Транскросса».

Сначала все шло гладко: тетечка-хозяйка заветного жилья, по словам маклеров, обратилась к ним с просьбой помочь поскорее продать квартиру, дескать, надо уезжать на север к мужу. Квартира живо была проверена через подкармливаемых агентством чиновников из жилищных органов и оказалась «чистая», то есть без-прописанных детей, зеков, а также множества предшествующих перекупок, за которыми может скрываться не один труп.

Обрадованные агенты, естественно, раскрутили клиентку по полной программе, сбив первоначальную цену чуть ли не в полтора раза, но заверив, что один из покупателей давно мечтает именно о таком жилье. «Только вот денег у него недостаточно», — пояснили заказчице. Она, скрепя сердце, согласилась продать квартиру подешевле.

Ударили по рукам, и вот уже радостная племянница Стаценко готова подписать у нотариуса договор купли-продажи. Но тут Александр Дмитриевич решил сэкономить, заявив, что квартира покупается по балансовой стоимости, а не по превышающей ее в несколько раз рыночной цене. «Какая разница, — думал Стаценко, — какую сумму указывать? Только на пошлину разоряться не хватало».

Деньги в баксах были даны представителю агентства, который, отложив в свой карман приличные комиссионные, заплатил остальное продавщице, и та уехала в неизвестном направлении. Но когда племянница Стаценко хотела въехать в новую квартиру, то застала там совершенно постороннюю женщину, заявившую, что она, дескать, хозяйка, а паспорт у нее был кем-то украден, о чем сегодня сделано заявление в милицию.

Стаценко бросился в агентство, но там ему сказали, что ничего не знают, так как выступали только посредниками в оформлении сделки, а проверять ее «чистоту» были не обязаны. Нотариус тоже послала недавних клиентов подальше, заявив, что если и допустила ошибку, то готова возместить лишь ту стоимость квартиры, которая была указана в договоре, да и то — через суд.

Милиция, как это ни странно, умудрилась задержать мошенницу, но с той вообще не было смысла разговаривать. Тетка утверждала, что паспорт случайно нашла, денег у нее нет, а те жалкие крохи, которые она получила по договору, давно проедены.

Тогда Стаценко и предъявил претензии директору ресторана, рекомендовавшему столь непорядочное агентство недвижимости.

— Ты говорил, что они люди нормальные, — выговаривал Александр Дмитриевич, придя в ресторан, — значит отвечай за свой базар, деньги с тебя.

— Да я и так попытался с ними поговорить, — лепетал директор, — но они только обещают…

— Это — твои проблемы. Сказано же, что деньги с тебя. А если в этом агентстве все такие тупорылые — решай свои проблемы сам. Можешь хоть гранату им в окно кинуть с моим большим приветом. А не поймут — тогда еще подумаем. И учти, дважды я рекомендации не повторяю, — на прощание бросил Стаценко.

Конечно, про гранату было сказано сгоряча, но некоторым скотам что-то подобное не помешало бы. В последнее время у Александра Дмитриевича появился очень большой зуб на некоторых знакомых.

— Очень жаль, Глеб Игоревич, но, к сожалению, кажется, вы правы: после смерти Анатолия Семеновича, в «Транскроссе» проблем, которые бы надо было решать сыскарям, больше нет. Только, знаете, мы, как врачи, радующиеся, что в их услугах пациент больше не нуждается, но думающие при этом: «Только бы опять не заболел». Поэтому, не обессудьте, а визитку с нашим дежурным телефоном я все же оставлю, хотя надеюсь, что у вас все будет нормально. Всего доброго…