Шведская сказка - Шкваров Алексей Геннадьевич

Две фигуры все в черном стояли в стороне, прикрытые колонной от веселящейся молодежи. Черная шляпа и венецианская маска скрывала лицо одного, низко надвинутый капюшон черного плаща – другого. Маска склонилась к плечу соседа и тихо спросила:

– Он здесь?

– Да, ваше высочество, уже здесь. – Также тихо прозвучал ответ из-под капюшона. – А Густав не передумает?

– Нет. Он будет.

– Тогда все в руках Божьих! Кара неизбежна.

– Надеюсь. Разойдемся по разным сторонам. Нас не должен никто видеть вместе. – Маска решительно направилась в другой конец зала. Капюшон почтительно склонился.

Часы пробили одиннадцать. В пылу веселья никто этого и не заметил. Взбивая снег копытами к Опере подлетели королевские гвардейцы, опережая карету. Спешились. Отодвинули в сторону запоздавших гостей, освобождая проход для короля. Подкатила карета. Фон Эссен вышел первым и с поклоном подал руку Густаву III. Король легко выпрыгнул на снег.

– Великолепно, Хенрик, я так счастлив сегодня, так весел. Немного проголодался, но я надеюсь, мой добрый шталмейстер позаботился о легком ужине для своего короля. Пожалуй, я бы съел кусочек холодной оленины. Но не более, Хенрик. Я хочу танцевать. С какой-нибудь, ха-ха, очаровательной коломбиной. – Сорокашестилетний король был в ударе и говорил без умолку. – Пошли, пошли, - поторапливал свиту, - за мной друзья, вашему королю не терпится повеселиться. Жаль Армфельда не будет. Он составил бы мне компанию.

– Отчего, Хенрик, ты так не любишь веселиться? – продолжал король уже с набитым ртом, за обе щеки уплетая оленину.

– Я люблю, ваше величество – грустно отвечал шталмейстер.

– По тебе не скажешь. – Густав просто насмехался над удрученным видом фон Эссена.

Дежурный капитан передал в кабинет письмо.

– Что там? – поинтересовался король, не отрываясь от ужина. – Хенрик, вскрой, прочитай.

Гофшталмейстер подошел к офицеру, принял конверт, распечатал его, быстро пробежал глазами и побледнел, как смерть.

– Ну что там, Хенрик? – нетерпеливо повторил Густав, запивая мясо красным вином.

– Ваше величество… - фон Эссен смотрел растеряно на короля.

– Дай сюда! – Густав протянул руку и выхватил письмо:

«Ваше… так, остерегайтесь… так, сегодня покушение…». Подписи нет! А, Хенрик? Анонимно. Скажи, это ты придумал? – Король с сожалением посмотрел на шталмейстера.

– Нет, что вы, ваше величество, - бледный Эссен отчаянно замотал головой.

– Ну, ладно, не смотря на все ваши старания, вам не удастся испортить мне настроение. Послушай, Хенрик, я целый вечер провел сегодня в театре. В своей ложе. Времени на то, что меня убить было предостаточно. Неужели ты веришь этой глупой шутке? Надеюсь, она не от тебя исходит. - Густав поднялся из-за стола, брезгливо отбросил листок бумаги и тщательно вытер губы салфеткой. – Идем на бал. Где мой карнавальный плащ, шляпа и маска?

– Ваше величество. – Эссен опустился на колени.

– Ну что еще? – недовольно спросил король, примеряя белоснежную венецианскую маску.

– Я вас умоляю, оденьте под плащ кирасу!

– Хенрик! – король натянул черную шляпу с белыми перьями, и зашвырнул себе на плечо черный плащ. Выпрямился, гордо подняв подбородок:

– Caesarem deset stantem mori! Цезарю подобает умереть стоя! Так, кажется, говорил Веспассиан? За мной, Хенрик! – и устремился вниз по лестнице, на ходу распахнув плащ, так что всем был виден сверкавший на груди орден Серафимов .

В зале было столпотворение. Королю и фон Эссену приходилось протискиваться между танцующей и веселящейся молодежью. Дежурный капитан безнадежно отстал, оттесненный масками. Хенрик изо всех сил старался держаться ближе. Как ему хотелось схватить короля за руку, не отпускать ни на шаг. На какое-то мгновение и он оказался отрезан от Густава отплясывающей парой – коломбина и пират с огромной бутафорской саблей. И тут, слева от короля, он увидел человека, опустившегося на одно колено и выбросившего вперед руку. Тускло сверкнула вороненая сталь.

– Король! – завопил фон Эссен, стараясь перекрыть шум музыки и человеческих голосов. – Король! Слева!

Столько было отчаяния в этом крике, что Густав вздрогнул и обернулся всем телом. Звука выстрела даже не было слышно. Все заглушали музыка, смех и разговоры. И тут и там взрывались хлопушки. В этой какофонии различить выстрел было невозможно. Хенрик отшвырнул прочь коломбину с флибустьером и оказался рядом с королем. Глаза Густава округлились от боли. Потом лицо исказила гримаса. Король прижимал руку к телу, а сквозь пальцы на пол уже капала кровь. Он прошептал побледневшими губами:

– Я ранен, Хенрик. – Свободной рукой Густав впился в плечо шталмейстера. Эссен с отчаянием осмотрелся. Капитан с десятком гвардейцев уже был рядом. Объяснений не требовалось.

– Вы двое, помогите королю. – коротко бросил капитан, - Остальные за мной. Перекрыть все выходы.

Ослабевшего Густава перенесли к стене, опустили на мраморную скамью. Кровь хлестала из раны на боку. Фон Эссен пытался, как мог остановить ее. Вокруг продолжалось веселье. Никто и не обращал внимание на лежащего короля. Вновь показался капитан, широкой грудью прокладывая себе дорогу, и бесцеремонно расшвыривавший танцующие пары.