Имперец. Том 1 и Том 2 - Романов Михаил Яковлевич, Кощеев Владимир

— Пообщавшись с тобой, я сменил личного повара, — произнес Иван. — И, знаешь, яичница на сале действительно лучше круассана с сыром.

— Не пойми меня превратно, — произнес я, присаживаясь за стол напротив цесаревича, — но зачем?

— Ну… — вздохнул парень, начав накладывать себе что-то в тарелку, — это что-то типа семейной традиции. Узнать получше чаяния простого народа. Последний раз покутить.

— Хм, с последним ты определенно преуспел, — пробормотал я, берясь за приборы.

Цесаревич усмехнулся.

— Мне повезло встретить тебя. Во дворце, как ты понимаешь, найти настоящего друга невозможно ни среди придворных, ни среди обширных родственников.

— Корона — это не украшение, — согласился я.

— Увы, — вздохнул Иван.

— Ты вернешься в университет?

— Естественно, — фыркнул цесаревич.

— Но это небезопасно, — заметил я.

— В моем случае небезопасно показывать слабость, — жестко усмехнулся наследник Российской Империи. — Свои же сожрут.

— М-да, не хотел бы я оказаться на твоем месте, — покачал я головой.

— На моем не окажешься. Но, мне бы хотелось верить, что ты будешь стоять рядом.

— Я не силен в политике, Твое Высочество.

— Чушь, — усмехнулся Иван. — Нарышкин давал мне почитать характеристику на тебя. Может, ты и не знаешь каких-то тонкостей, но с твоими мозгами быстро разберешься.

Я красноречиво приподнял брови.

— Это не приказ и не предложение. Это пища к размышлению, — добавил Иван.

— И когда ты ждешь ответа?

— Ну, — цесаревич задумчиво почесал подбородок. — Лет через пять. Если нас не отчислят раньше.

В принципе, я парня понимал. Долгое время ты был один на один со своим серпентарием, а тут появился шанс наладить первую самостоятельную социальную связь без лишней мишуры и слепящего блеска титула.

— А теперь давай есть, — произнес наследник престола. — Нам надо еще успеть вернуться в университет, а то Разумовский сто шкур с нас спустит на тренировке.

Москва, частный особняк

Серов медленно шел по помещению, и битое стекло хрустело под подошвами его туфель. Еще несколько часов назад здесь жил весьма небедный человек, а у таких людей всегда есть лишние деньжата на охрану личного пространства.

Правда, никакая охрана не выдерживает тесного знакомства с ребятами Лютого.

— О, а вот и Антоха. Ну что, пост сдал — пост принял? — жизнерадостно спросил Лютый, которому даже балаклава не мешала скалиться.

— Вот за что я не люблю с тобой работать, так это за вечный срач, — поморщился Серов.

— Ах, вы гляньте, какая цаца! Ну привози в следующий раз свою канцелярию, пусть защекочут врага писчими перьями до победного, — съязвил силовик.

Серов тем временем присел на корточки и приподнял край полиэтиленового пакета, чтобы заглянуть в лицо трупу.

— Ну вот этого-то зачем прибили? Он же бухгалтер. Кто теперь нам будет рассказывать, как осуществлялись схемы «половина нам — половина вам, и концы в воду»?

— Так ты посмотри, что у него в руке, и вопросы отпадут сами собой.

В руке у бухгалтера оказалась зажата чека.

— А где остальное? — мрачно поинтересовался Серов.

— В соседней комнате, — охотно отозвался Лютый. — Но тебе туда без респиратора лучше не заходить, там немного фарш.

Антон Васильевич печально вздохнул.

— А где сам владелец поместья? — спросил Серов.

— А его тут не было, — усмехнулся силовик. — Удрал в последний момент, судя по тому, что говорят при беглом допросе пленные.

— О, у вас даже кто-то в живых остался? — картинно удивился Серов, заставив товарища закатить глаза.

— И они все в твоем распоряжении, — подтвердил Лютый. — А мы с ребятами отчаливаем.

— Э, не, — тормознул Антон Васильевич уже направившегося на выход товарища. — Ты пойдешь со мной.

— Зачем? Ты вроде и сам умеешь разговаривать, даже получше моего.

— Мне одному скучно, я остался без отпуска, и твои ребята устроили тут бардак. Еще аргументы нужны?

— И более весомые, пожалуйста, — легко кивнул Лютый.