Плач богов - Владон Евгения

– Не ожидала, что тебе придётся здороваться с хозяином этого дома? Бога ради, Эва, я не удивляюсь почему у тебя до сих пор не было ни одного достойного претендента на руку. Разве можно быть настолько зажатой и не в меру скромной? Создаётся ощущение, будто тебя зашугали до такой степени, что ты и слова боишься лишнего сказать. Не приведи господь, начнут думать о нашей семье бог весть что.

– П-простите… - всё, что сумела вымолвить в ответ Эвелин и без того подавленная происходящим. Не удивительно, почему ей было настолько страшно ступать на начищенный паркет танцевального зала. Ощущение, будто как минимум половина присутствующих там гостей тут же потянулись в её сторону заинтересованными взглядами, оказалось едва не болезненным. Тем более проверить, так ли это, не хватило ни той же смелости, ни наследственной наглости, присущей всем сёстрам Клеменс.

– Вот! Это тебе вместо микстуры для храбрости! Пей сразу, до дна! – дальнейшего «наставления» через чур озабоченной её будущим тётушки тоже не удалось избежать. Они как раз проходили возле столов, выставленных вдоль стен у самого входа в зал, буквально ломящихся от блюд с лёгкими закусками, многоярусных ваз с фруктами и изысканными сладостями, включая идеально выстроенные пирамиды из фужеров, наполненных по большей части белым полусладким шампанским. Вот оттуда-то Джулия Клеменс и подхватила один из хрустальных бокалов с ещё пускающим пузырьки воздуха игристым вином.

– Надеюсь, хоть на немного, да поможет.

Отказать родной тётке в столь не совсем удачный для горячительных напитков момент выявилось просто невозможным. Эву практически загнали в угол, ещё и не самым изысканным способом. Её и без того слегка потряхивало, а тут едва не насильно заставляли пить шампанское. А если оно ударит ей в голову, да и не слабо? А потом придётся с кем-нибудь танцевать? Где гарантия, что она не споткнётся и не опозорится на глазах у стольких свидетелей в первый же вечер своего выхода в высший свет Гранд-Льюиса?

– Может хватит и двух глотков?

– Ну уж нет! От двух глотков точно никакого толку не будет.

По крайней мере, страхи теперь были небезосновательными, особенно когда дрожала рука, принявшая бокал с вином, и Эвелин чуть было не поперхнулась при первом же глотке, ударившим в нос обильными пузырьками пьянящего на раз «воздуха».

– А теперь можно пройтись по местным матронам и представить тебя избранным семействам Гранд-Льюиса. Надеюсь, хоть кто-то не успел забыть за эти годы твоих родителей.

Шампанское явно не помогло, во всяком случае от очередной, куда мощной вспышки паники после слов миссис Клеменс, выстрелившей в голову поверх алкогольного головокружения более выбивающей контузией. Так что не было ничего странного в том, почему Эвелин так боялась идти на данный раут. Она ещё не забыла своего первого выхода в свет в Леонбурге, а здесь подобное повторение могло обернуться нешуточной пыткой не для слабонервных.

___________________________________

disponible*– франц. незанятый, резервный

В небольших городах всегда так – намного хуже, чем в крупных. Здесь ты могла ощущать себя бабочкой, пришпиленной всеми крылышками к бархатной подушечке (возможно даже золотыми булавками с идеально выверенной симметрией – ровно по центру), узоры коей теперь разглядывали под мощной линзой увеличительной лупы, а то и целого микроскопа. И не важно, что ты при этом испытывала. Твои чувства по данному поводу никого не волновали. Ты являлась всего лишь кратковременным экспонатом для изучения и поверхностного исследования более опытных в жизненных вопросах специалистов. Не имело значения, сколько их было, и какие при этом глаза смотрели на тебя в упор: синие или карие, большие или маленькие? – при любом раскладе ты была для них обычным штучным товаром. Ещё одной кандидатурой для новых сплетен и вынесенным твоей персоне всеобщим вердиктом. А вот насколько ценной – это уже другая сторона вопроса?

– …Миссис Эшворд... Господин Лоуренс… Дамы и господа…

– …Позвольте представить мою племянницу…

– …Это Эвелин – моя племянница…

– …Моя племянница – Эвелин Лейн!..

– …Вы помните мою племянницу Эвелин Лейн?..

– …Да, та самая. Дочка моей покойной сестры Элизабет и её почившего супруга Эдварда Лейна…

Как это ни странно, но практически все помнили и чету Лейнов, и их оставшуюся в живых сиротку Эву (а может, вовсе и не странно). Зато девушка не помнила никого, ни одного обращённого в её сторону лица с пристальными взорами пронизывающих насквозь глаз. Как правило это были давно немолодые главы достопочтимейших семейств Гранд-Льюиса и в большинстве случаев на неё смотрели через лорнеты, пенсне или монокли. И от подобных взглядов становилось не по себе, даже не смотря на пары алкоголя, на какое-то время притупившие чувство восприятия и собственную реакцию на происходящее. Какое счастье, что девушке ничего не нужно было говорить, по крайней мере, рассказывать что-то от себя. С этой задачей неплохо справлялась сама тётушка и каждый участник их неизбежного знакомства, втянутый умелой «рукой» более опытной в подобных делах женщиной.

– …Так это их дочка? Как же быстро летит время. Подумать только, а ведь казалось, мы их потеряли совсем ещё недавно, буквально вчера…

– …Да, конечно! Я помню крошку Эвелин. Как ты, дорогая? Рада, что наконец-то вернулась домой?..

– …Боже, она так похожа на свою покойную мать. Практически одно лицо!..

– …Какая жалость, что её родители не дожили до столь радостного для них момента. Уверена, они бы городились сейчас своей повзрослевшей дочерью, как никто другой в этом зале…