Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

– Мерзавцы. А говорят: северяне – люди чести!

– Простите, миледи, я не северянин, а путевец. Но честный человек, просто в этих столичных делах не очень понимаю. Сначала пошел во дворец, а потом уже к вам…

Аланис уставилась на Весельчака, будто увидела впервые:

– Вы тут при чем? Я не с вами разговариваю!

– А с кем?.. – оглянулся Весельчак.

Миледи звякнула в колокольчик, одним махом допила кофе и бросила секретарю:

– Подать карету! Я к лорду-канцлеру. Вы – со мной.

Весельчак уточнил:

– Вы – это я?..

Ошибки быть не могло: тонкий палец миледи указывал точно ему в грудь.

Получасом позже они очутились во дворце. Миледи мчалась так, что все разлетались с дороги, а Весельчак едва поспевал. На бегу заметил стаю констеблей, типов из протекции, судейских чиновников в смешных шапках, кайра с огромной собакой, важного седого деда с дудкой в руке. Подумал: потешный тут народец завелся, остановиться бы поглазеть… Но миледи распахнула очередные двери – и вот Весельчак уже стоял перед столом герцога Ориджина, заваленным бумагами и лентами. Лорд-канцлер не успел сказать ни слова, как Аланис схватила со стола его кубок и сделала глоток.

– Ордж до полудня. Вы с Мими становитесь все ближе!

– А вы – с мужичьем, - огрызнулся Ориджин. – Что за конюх с вами?

– Оруженосец Джоакина Ив Ханны, которого пленила ваша сестра! Хотелось бы знать, зачем она арестовала Джоакина? И почему, тьма сожри, я не слыхала этой новости от вас?!

– При нем?

Аланис не поняла и резко развела руками, плеснув орджем на стол.

– Я спрашиваю, - уточнил герцог, - вы желаете устроить истерику при этом мужике? Дайте мне пару минут: созову челядь, пускай тоже потешится.

Скривившись от злости, Аланис указала Весельчаку на дверь:

– Подите прочь!

– Я же только вошел…

– Вон!

– Нет, постойте, - попросил герцог. – Простите несдержанность миледи. Вам не нужно быть при нашем разговоре, но следует узнать: Джоакин свободен.

– Виноват, милорд, ваша сестра взяла его в плен и заточила лопатку, и ямку вырыла…

– Уже зарыла. Она отпустила Джоакина на свободу, о чем уведомила меня в письме. Великий Дом Ориджин приносит вам извинения за неудобство. Возьмите денег на обратную дорогу.

Адъютант передал Весельчаку несколько монет, а Аланис крикнула:

– Теперь – вон!

– Элю, тьма сожри! – заорал сир Питер презрительно и грубо, в тон Альмере из рассказа.

Хармон схватился и помчал к стойке. Пока эль тек из бочек в деревянные кружки, в голове купца еще звучал услышанный рассказ. Непостижимым образом слова Весельчака стали лекарством для души. Было в них нечто очень простое и правильное. Преданность, дружба, упорство, готовность бороться за то, во что веришь. Вечные ценности, которые сам Хармон давным-давно утратил. В Шиммери, решив исправиться, он лишь на шаг подступил к идеалу. А Весельчак и Салем все время живут по заповедям, и не считают это заслугой. От их разговоров в душе Хармона становилось чище – будто открыли окно, и в затхлую пыльную комнату ворвался свежий ветер.

Совсем иначе звучали беседы за столом барона Деррила.

– Женщины могут приносить пользу, милорд. Особенно те, что имеют влияние на мужей. Валери Грейсенд многим обязана милорду Морису и связана дружбой с леди Магдой. Ей было направлено тайное послание. Леди Валери сделает все, чтобы повернуть мечи Серебряного Лиса в нужную сторону.

– Мы задействуем и свой канал для влияния на генерала. Лишим его выбора: он не сможет нарушить разом клятвы супруге и ордену.

– О чем и речь!

– Да, генерал приведет полки к столице. Но заставит ли это Минерву сдаться?

– Она лично отреклась в пользу Адриана, в присутствие всей Палаты! Тем самым лишилась всякого права удерживать трон. Если попытается – будет строго наказана.

– Вы намекаете на конкретный способ наказания, барон?

– Милорд, мне неприятны подобные методы, но мы говорим о преступнице, ее не оберегают законы чести. Дарквотер славится мастерами сумеречных дел. Если ларец возымеет действие, то Леди-во-Тьме…

Хармон вновь подумал об особом положении чашника. Барон и маркиз выбрали уединенный стол, говорят тихо, умолкают всякий раз, как кто-нибудь чужой проходит мимо. Но перед ним, чашником, не знают никакого стеснения. Стой, слушай, коли хочешь. О заговорах, асассинах, полководцах-предателях, темных леди каких-то… Да только не было желания слушать эту дрянь. Обслужив господ, Хармон вернулся к новым товарищам.

– Вот после того, - досказал Весельчак, - я и подался к Салему в Саммерсвит. Я как рассудил: где искать Джоакина – неясно, но давеча он обещал заехать в гости к Салему, если оба живы будут. Вроде как живы – значит, заедет. До Саммерсвита я добрался без приключений, но Джоакина не встретил, а Салем ходит совсем смурной. Беда у него нарисовалась: часть Подснежников расхотела трудиться и подалась в разбой. Вот и думаем теперь, что с ними делать.