Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

– Да пожалуйста, хочешь – сжигай. Только я уплыву кораблем, а остальные суда потоплю. Ты лишишься и порта, и флота.

Лишь тогда Крейг уразумел всю сложность положения и начал переговоры. В течение двух недель барон морочил ему голову, предлагая варианты раздела власти. Пускай Элиас управляет графством, а Крейг – войсками. Не подходит? Ладно, тогда старику флот, а сыну – суша. Тоже нет? Тогда проведем черту: земли Элиаса - от Лисьего Дола на север, а остальное – земли Крейга. Что, неравноценно? Ладно, сдвинем на десяток миль…

Барон получал все новости из Уэймара. Прибыл Пауль, снял осаду, отдал Виттору Абсолют. Граф обрел бессмертие и стал Избранным, и выступил в поход, чтобы объединить мир под своей властью. Когда юг Нортвуда уже покорился Виттору, барон Доркастер решил, что довольно наигрался. Именем Элиаса Нортвуда (чуть живого от успокоительных капель) барон принял условия Крейга и отдал Клык Медведя. Взял свой отряд, прихватил Маверика и умчал в сторону Лисьего Дола, навстречу сюзерену.

– И вот я здесь! – подытожил он рассказ. – Живой, невредимый и с косолапым трофеем. Правда, Крейг Нортвуд уже сообразил, как его надули, и очень злой скачет сюда.

– Войско медведей в трех днях пути, - сказал Лед. – Что ведет к вопросу: где граф Виттор?

– Избранный, - поправил Мартин. – Мой брат избран богами!

– Ага, чуть не забыл. Так где же он?

– Играет в прятки.

Все переглянулись.

– Играет в прятки?

– Играет в прятки.

– С кем?

– С детьми.

– Холодная тьма! Мы должны принять стратегическое решение, а он жмурится?!

– Прячется, милорд.

– Сир путевец, езжайте-ка за ним еще раз.

Барон Доркастер возразил:

– Сир Джоакин, не нужно ехать. Мой сюзерен – гений интриг и банковского дела, но вовсе не полководец. Не помню случая, чтобы он проявлял к войне особый интерес. Я полагаю, граф будет благодарен, если мы сами выработаем план, а ему лишь дадим на утверждение.

То была чистая правда, граф Виттор говаривал: «У каждого свой талант. Не хочу торговать тем, чего не имею». Рихард осознал свою выгоду:

– Я – его ближайший соратник и лучший воин. Если граф умывает руки, я сам построю план.

Теперь, став рыцарем, Джоакин отбросил лишний пиетет. Раньше он преклонялся перед Рихардом, считал величайшим воином Севера. Нынче же видел ситуацию трезво: Лед хорош как мечник и младший офицер, но зелен как полководец. Хорис и Флеминг гораздо опытней в стратегии. Но Лед – самый высокородный из командиров, и на этом основании мечтает получить главенство надо всем войском. Рихарду нужно проявить себя, говоря грубо – выслужиться. Джоакин глядел на него свысока: ведь сам-то Джо уже получил все, чего хотел, и не имел нужды выслуживаться.

Лед заявил:

– На западе отсюда – армия Крейга Нортвуда, а на востоке – мой отец. Вне сомнений, они готовятся ударить по нам с двух сторон. От Лисьего Дола до самого Ориджина – густые леса, пересеченные оврагами. Сотни мест, где можно укрыться от Перстов Вильгельма. Отец будет отступать, пока не заманит нас в хитроумную засаду. Мы увязнем в бою, а тем временем подоспеют медведи и атакуют с тыла. В лесу мы лишимся преимущества Перстов, а Нортвуды будут – как рыбы в воде. Если продолжим погоню за кайрами, получим поражение.

– Вы предлагаете остаться здесь? – спросил Джо. Было приятно наблюдать, как Рихард Ориджин тужится выглядеть умным.

– Повернем на запад, - сказал Лед.
– Оставим в покое отца и двинем навстречу Крейгу Нортвуду. Он мчит сюда, очертя голову, забыв про осторожность. Налетим на него внезапно, атакуем и сожжем. Обезопасим свой тыл, а потом продолжим погоню.

– Хороший план, милорд! – согласился Доркастер.

– Славный план, - похвалил Флеминг.

А Джоакин не знал, хорош ли план. Это было вновь открытое им удовольствие: не знать лишнего. Не сушить голову, не размышлять без приказа, расслабить мозги и нервы. Все будет так, как решит величайший из людей.

– План хорош, если граф одобрит, - сказал Джоакин.

– Так езжайте к нему и доложите! – процедил Лед.

Джоакин Ив Ханна помедлил, чтобы сполна насладиться моментом. Неспешно сказал Рихарду Ориджину, наследному герцогу Первой Зимы:

– Невозможно, милорд. Граф играет с детьми и не велел беспокоить. Завтра доложу.

Избранный въехал в Лисий Дол утром следующего дня. Уж он умел обставлять свое появление! Не раз и не два видел это Джоакин, а продолжал восхищаться.