Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

– Убедились? – Процедил Джоакин. – Она в порядке, цела-невредима. Давайте груз!

Привычно игнорируя его, старший из кайров обратился к Ионе:

– Здравия вам, миледи. Как ваше самочувствие?

– Благодарю вас, я невредима и полна сил. Желаю здравия всем храбрым воинам Агаты.

– Слава Дому Ориджин, - отчеканил кайр.

– Я бесконечно горжусь вами. Ради Праматерей, вы сражаетесь с чистым злом. Светлая Агата держит руку на вашем плече.

– Мы только исполняем свой долг.

– Это не парад! – Гаркнул Джоакин. – Хватит нежностей. Грузите!

Никто и не пошевелился. Северяне ждали приказа от своего офицера, а тот смотрел на Иону. Она выдержала паузу, ощущая себя хозяйкой положения. Наконец, произнесла:

– Не будем задерживать моих провожатых, ведь они голодны. Будьте добры, начните погрузку.

По сигналу офицера двое греев стали перебрасывать мешки из одной телеги в другую. Мешков было мало, без горки, вровень с бортом. И во всех, конечно же, крупа. Проклятые подонки! – привычно подумал Джоакин. За время осады еще не было дня, чтобы он воздержался от этой мысли.

Высокородный заложник представляет собой не только возможность, но и проблему. Джоакин вместе с графом Шейландом убедился в этом первыми же днями осады Уэймара. Если бы графу требовались деньги, Иона стала бы золотым дном, Ориджины отдали бы за нее любую сумму. Но граф желал не денег, а снятия осады, и все переговоры зашли в тупик. Шейланд угрожал убить заложницу, если северяне не отступят. Десмонд Ориджин отвечал, что уведет войско из Уэймара лишь тогда, когда Иона получит свободу. Было ясно: если граф исполнит угрозу и убьет пленницу, северяне достанут его из-под земли. Но если граф освободит ее, как требует Ориджин, ничто не помешает северянам нарушить договор и продолжить осаду. Таким образом, Иону нельзя было ни убить, ни обменять. Какой тогда от нее толк?

Внезапно лорд Десмонд проявил гибкость и сам предложил компромисс. Если Иону будут каждое утро выводить из замка напоказ, Ориджин заплатит за это провиантом. Телега припасов за один взгляд на живую и невредимую дочь. Так Десмонд защищал Иону от смерти и пыток во время осады.

Поначалу Шейланды сочли это хорошей сделкой. Они ведь и не собирались убивать пленницу (по крайней мере, пока). Достаточно лишь воздержаться от пыток, а также не бить Иону по лицу, чтоб взамен получить ежедневную поставку продовольствия. Десмонд – дурак, что предложил такое! Он же сам дает Уэймару возможность выстоять в осаде!

Однако вскоре стало ясно, что на самом деле представлял собою дар северян. Телега харчей в день – это не спасение для трех тысяч человек, запертых на холме. Телега – это им на один зуб! Хуже того, большую часть припасов северяне давали бобами и крупами - овсяной и гречневой. Обычная пища для шейландцев в мирное время… Вот только в осаде она стала почти непригодной. Без дров и воды не сваришь ни бобы, ни кашу. А воды, как и дров, в замке мучительно не хватало! По логике вещей, каша доставалась тем, кто имел вдоволь огня и воды – то бишь, самым высокопоставленным. Графам, дворянам, офицерам, перстоносцам… а также самой пленнице – во избежание отравы. Но простые солдаты оставались голодны и все больше наполнялись ненавистью к знати. Каждая телега усиливала раскол внутри гарнизона. Совсем бы отказаться от них, - со злостью подумал Джоакин, и в животе у него тут же предательски заурчало.

Когда телега была заполнена примерно наполовину, Иона раскрыла рот.

Граф Виттор Шейланд расстегнул ожерелье под названием Капля Солнца, затем ослабил воротник. Избавившись от удавки, поскреб ногтями шею. Снял и отложил в сторону сияющий шлем – будто тот мешал понимать слова брата. Сложил ладони домиком перед грудью, глубоко вдохнул, набираясь терпения, лишь тогда нарушил молчание:

– Марти, повтори-ка, что именно она сказала?

– Ну, это… все.

– Что именно – все?

– Все, что видела, Вит. Наши жгут в кострах солому – дров-то нету. Собак и котов пожрали, взялись за коней. Молятся вполсилы; на вахте чешут зады. Раненые заживо гниют…

– Закатники съели мертвеца, - подсказал Айви.

– Может, и не ели, - уточнил Джо, - но подозрение имеется.

– Да, Вит, про это тоже. Все им выложила как есть, проклятая стерва!

– Марти, братец мой любимый, ты говоришь: «все, что видела». Как, тьма сожри, она могла видеть, если я велел везти ее в мешке?!

– Ну, она и была в мешке! Клянусь, прямо на голову напялили, почти до самых сисек!

– К тому же, лежала на дне телеги, - добавил Джо.

– Тогда как она увидела все?!

– Ну… кто знает, учуяла как-то. Солома дымит, гной из раны смердит, эти мясо варили – оно пахло…

Граф Виттор помедлил, дав Мартину время ощутить себя кретином. Затем продолжил:

– Позволю себе еще один вопрос, мой милый братец. Пока она все это говорила, ты стоял и слушал? Не испытал ли ты желания как-нибудь помешать?