Книга белой смерти - Вендиг Чак

– Только не сегодня, – отмахнулся Бенджи. – Вы должны понять – я только что вернулся домой после долгого, очень долгого путешествия. Может быть, попозже на этой неделе… Или на следующей неделе. Или никогда. – С этими словами он снова развернулся к входной двери.

– Кое-что случилось, – сказала Сэди Эмека.

Обернувшись, Бенджи изогнул брови. На лице у Сэди Эмеки по-прежнему была безмятежная улыбка, ее голос сохранял задорные, приподнятые интонации – однако Бенджи уловил в нем также выразительную дрожь.

– «Кое-что»?

– Вспышка. – Сэди поколебалась. – Возможно.

– Возможно, вспышка… Мм. Так, хорошо. Где? В Африке? В Китае?

– Здесь. Ну… В Америке. Если точнее, в Пенсильвании.

Бенджи пожевал внутреннюю часть щеки. У него болело все. Его душа была готова расстаться с куском мяса, который он называл своим телом, и отправиться искать покой, которого так отчаянно жаждала. «Подожди немного», – строго указал ей Бенджи.

– Заходите, – сказал он. – Я приготовлю нам кофе.

Вода плавно вытекала из чайника с длинным носиком, которым Бенджи медленными спиралями водил над молотым кофе. Кипяток впитывался в порошок, над которым клубился пар подобно призракам, поднимающимся из могилы. Одного запаха оказалось достаточно, чтобы вдохнуть в Бенджи новую жизнь, пусть и на время.

– У меня есть кофемашина, – заметила Сэди, с клинической зачарованностью наблюдая за тем, как он варит кофе. – Точнее, их у меня две: одна дома, одна на работе.

– Очень неэкономично, – сказал Бенджи. И снова, пожалуй, слишком резко.

– Я использую экологические капсулы. Многоразовые.

– Все равно неэкономично. Сплошное баловство. А вот это… – он пощелкал ногтем по стеклянному кувшину с фильтром, – проще некуда. Стеклянный кувшин. Стальной фильтр. Горячая вода. Молотые кофейные зерна. Не требует никакой электроники. К тому же в кофемашинах заводятся плесень и болезнетворные бактерии – и даже водоросли.

– О господи! Наверное, везде бывают свои минусы…

И опять непоколебимая улыбка. И еще блеск в глазах, хитрая искорка.

– Прошу прощения, – спохватился Бенджи. – Не знаю, с чего это я вздумал читать вам нравоучения. Мне хочется верить, что я выше этого, но, как уже говорил, я здорово устал с дороги.

– Вы были на Гавайях, да?

– Совершенно верно. А вы откуда знаете?

– Работа у меня такая – все знать, доктор Рэй.

– Пожалуйста, зовите меня просто Бенджи. – Он смерил взглядом свою гостью. – Вам известно, чем я там занимался? На Гавайях?

– Известно. Вы были на Большом острове, в сельской местности. Посетили ферму Колоэ – там разводят породистых свиней, так? Можно предположить, что вы учили тамошних фермеров… ну, по крайней мере, рассказывали им, как вести стабильное, надежное хозяйство. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, на таких небольших фермах к вам относятся как к народному герою.

– Вам действительно многое известно. – Бенджи помрачнел. – Но уясните хорошенько, мисс Эмека: никакой я не герой.

– Раз я могу называть вас Бенджи, вы можете называть меня Сэди.

– Ага. Сэди. Хорошо. – Разговаривая, Бенджи достал из кувшина фильтр и высыпал кофейную гущу в пустую миску, чтобы затем выбросить ее в компостную кучу. – Ближе к теме: в Центре контроля и профилактики заболеваний определенно не считают меня героем и, более того, пришли к выводу, что я только мешаю. И это правильно. Я действительно серьезно навредил Центру, что сказалось на потере уважения и доверия к нему. Из чего следует, что, хоть ваша компания связана с Центром, я склонен предположить, что вы здесь не от его имени – если только Лоретта не изменила в корне свое отношение ко мне, а это настолько маловероятно, что скорее свиньи начнут делать реактивные ранцы.

Именно по этой причине заместитель директора ЦКПЗ Лоретта Шустек заслужила прозвище Непоколебимая Сила: если она вставала на какой-нибудь путь, заставить ее свернуть с него было уже невозможно. Лоретта действовала жестоко и эффективно и никогда не уклонялась от драки.

– Совершенно верно, – подтвердила Сэди. – Я здесь не по поручению Центра.

Разлив кофе, Бенджи протянул ей кружку.

– Сахар, сливки?

– Пожалуйста, по крошечной капельке того и другого, если вам не трудно.