Нелегкая победа - Лоуренс Стефани

Снова в его сознании мелькнула мысль о пяти мужчинах в грубых одеждах. Он протянул Люсинде слегка согнутую руку, та нахмурилась, но положила ладонь на его рукав.

— Надеюсь, с Агатой все будет в порядке.

— С вашей горничной? — (Люсинда утвердительно кивнула.) — Если бы она сломала ногу, — предположил Гэрри, — боль, я думаю, была бы гораздо сильнее.

В награду ему достались благодарный взгляд синих глаз и улыбка.

Люсинда отвела глаза… и тут же наткнулась на предостерегающий взгляд Агаты. Ее улыбка превратилась в недовольную гримасу.

— Может, мне следует подождать здесь, пока за ней приедет экипаж?

— Нет, — резко возразил он. Она испуганно посмотрела на него, и он тотчас исправил свою оплошность очаровательной, но полной сожаления улыбкой. — Не хотел бы волновать вас, но поблизости мы видели разбойников. И Ньюмаркет всего лишь, — он подчеркнул слова «всего лишь», — в двух милях отсюда.

— Ox… — Люсинда встретила его взгляд, не пытаясь, скрыть свои сомнения, — две мили?..

— Приблизительно. — Гэрри смотрел на нее с легким вызовом.

— В таком случае… — Люсинда повернулась и взглянула на его двуколку.

Гэрри не стал больше ждать и кивнул Симу.

— Перенесите багаж хозяйки в ящик под козлами.

Затем повернулся к ней и, встретив холодный, высокомерный взгляд, надменно приподнял одну бровь.

Люсинде вдруг стало жарко, несмотря на прохладный ветер, предвещавший приближение вечера. Она отвернулась к Хетер, оживленно разговаривавшей с Агатой.

— Простите, что я осмеливаюсь давать вам советы, миссис Бэббакум, но я не считаю разумным вам с падчерицей оставаться вечером на безлюдной дороге без охраны.

Его несколько медлительная речь заставила Люсинду задуматься, как же ей поступить. Обе имевшиеся у нее возможности казались опасными. Выбор пал на ту, что больше ее взволновала.

— Действительно, мистер Лестер, — слегка кивнула она. — Вы, без сомнения, правы.

Сим заканчивал укладывать багаж в двуколку и уже привязывал последние шляпные картонки.

— Хетер?

Пока молодая женщина суетилась, отдавая последние приказания, Гэрри поднял ее падчерицу и усадил на сиденье двуколки. Хетер Бэббакум радостно улыбнулась и мило поблагодарила их спасителя, слишком юная, чтобы почувствовать его чары.

Несомненно, подумал Гэрри, отворачиваясь, Хетер смотрит на него как на какого-нибудь пожилого дядюшку. Его губы дернулись, затем расслабились в улыбке: миссис Бэббакум плавно и величественно шла к нему, оглядываясь по сторонам — не забыла ли чего?

Она была стройной и высокой. В ее грациозной осанке было что-то, заставляющее вспомнить о временах матриархата. Уверенность, даже самоуверенность, сквозила в ее открытом взгляде, выражении лица. Ее каштановые волосы, блестевшие на солнце темным золотом, были стянуты в тугой узел. Слишком строгий стиль на его вкус… ему так и хотелось погрузиться пальцами в шелковистые пряди и освободить их.

Что касается ее фигуры, он с колоссальным трудом маскировал свой интерес. Ничего более обольстительного он не видел уже много лет.

Она подошла.

— Вы готовы, миссис Бэббакум?

Люсинда удивилась, как такой ласковый голос может звучать столь непреклонно.

— Благодарю вас, мистер Лестер.

Она подала ему руку, и он подвел ее к двуколке. Через мгновение Люсинда уже стояла на высокой подножке, а в следующее почувствовала его руки на своей талии, взлетела в воздух и оказалась на сиденье.

Подавив вздох, Люсинда встретила взгляд Хетер, полный предвкушения невинного удовольствия от предстоящей поездки. Взяв себя в руки, Люсинда устроилась поудобнее на сиденье рядом с падчерицей. У нее было не много опыта в общении с джентльменами типа мистера Лестера. Может быть, такие действия общеприняты?

Несмотря на свою неопытность, она сразу поняла, что к чему, когда ее спаситель, накинув на широкие плечи пальто с пелериной, вскочил в двуколку и, естественно, сел рядом с ней.

Решительно растянув губы в веселой улыбке, Люсинда помахала Агате, делая вид, будто она совершенно не замечает того, что крепкое мужское бедро вжалось в ее гораздо более мягкую ногу, а ее плечо волей-неволей уютно уткнулось в спину соседа.

Гэрри сам не предвидел подобной тесноты и нашел ее столь же волнующей. И чтобы направить разговор в безопасное русло, он спросил, поворачивая лошадей: