Пришлось снять скрипучие жернова. Так и лежат они возле мельницы, травой зарастают. Только, говорят, до сих пор по ночам с мельницы скрип слышно. Что только с ними ни делали! И растаскивали жернова в разные стороны, а всё они опять рядышком, словно жить друг без дружки не могут. А как рядом окажутся, тут же скрип. До сих пор ссорятся.

– Во как, - закончил Васька.

Мы помолчали, невольно вслушиваясь, словно ожидая услышать скрип жерновов. Скрип я не услышал, зато услышал, как что-то несколько раз стукнуло в стену мельницы. Да сильно так, словно гвозди забивают.

– Что это стучит?
– удивился я.

– Это, наверное, сова, - прошептал Санька.

– Разве сова может так стучать?
– не поверил я.

– Ещё как может, - уверенно кивнул Санька.

– Конечно, может, - поддержал его Петька.
– Если это Сова - Железная Голова!

– Какая, какая?
– переспросил я.

– А вот такая...

Сова - Железная Голова

Жил-был колдун. Не очень главный, а так себе, но кое-что колдовать всё же умел, хотя и немногое. И был он чудной какой-то.

Всё время о чём-то задумывался. Всё ему интересно было. Например, почему птицы летают и не падают? Задумался, превратился колдун в птицу. Летит по небу, воздух его под крылья поддерживает. Вроде и никаких усилий делать не нужно. Задумался колдун на лету о том, почему рыбы не тонут... Задумался, забыл, что крыльями махать нужно, и упал. Встал, потирая бока, а в него уже мальчишка из рогатки камнем залепил, потому что колдун забыл обратно превратиться. Захромал колдун, заохал. Целую неделю потом хромал.

Вот как-то раз задумался колдун, захотелось ему узнать - каких людей больше - злых, или добрых? Превратился он в бездомного нищего и пошёл по дорогам. И то ли не тех людей он встречал, то ли климат в тех местах нехороший был, но колдуну всё больше попадались люди то злые, то жадные, то равнодушные. Они смотрели сквозь него и словно не видели голодного блеска его глаз, рваной его одежды, стоптанных башмаков...

Колдун так расстроился, что даже забыл, как обратно превратиться, а тут и осень подоспела. Холодно по дорогам бродить. Дожди. Простудился насквозь, бедолага. Куда ни постучит, отовсюду его гонят. Спать тайком в овчарню пробирался. С овцами спать теплей. К тому же овцы не люди, не прогонят.

Как-то совсем плохо ему стало. И как назло ветер ледяной поднялся, град его бьёт. Стал он в отчаянии стучать во все окна подряд, но никто во всём городе не открыл ему двери. Свернулся колдун в подворотне калачиком, думал уже, что смерть его пришла. Да мимо собака дворовая бежала, притулилась она к колдуну, обогрела его немного. А наутро и солнышко вышло. Вспомнил колдун волшебство, стал опять колдуном, но город этот, в котором ни в одном доме ему двери не открыли, он проклял. И поклялся жестоко отомстить его бессердечным жителям.

Пошёл он, обиженный и разъярённый вон из города и увидел, что возле самых городских ворот растёт огромный дуб. И в дупле этого дуба живёт Сова.

– Вот тот, кто мне нужен!
– злорадно воскликнул колдун.

Он сел под дубом, надвинул на лицо капюшон дорожного плаща и стал терпеливо ждать. Дождался колдун, когда настанет ночь, и Сова улетит на охоту, забрался в дупло, украл её совят, безжалостно утопил их в соседнем пруду и положил на бережку, травой прикрыв. Прилетела Сова, а в дупле пусто. Заметалась она, стала искать своих детушек.

Вышел тогда к ней колдун из-под дерева, и сказал:

– Зря ты, Сова, детишек ищешь. Детишки твои возле пруда мёртвые лежат, травой укрыты.

Полетела Сова к пруду, нашла там своих детушек мёртвыми. Села она на ветку дерева над ними и стала плакать. Подошёл колдун и сказал:

– Не плачь, Сова. Деток твоих теперь уже не вернуть.

– Что же мне, бедной, делать?
– спросила Сова.

– Мстить, - ответил злой советчик.

– Если бы я знала, кто убил моих детушек, я бы ему глаза выклевала! воскликнула Сова.

– Я знаю, кто их убил, - сказал колдун.
– Это злые жители города. Они все бессердечные и жестокие. Помни своё обещание: лети в город и у каждого, кого встретишь, выклёвывай глаза!

Махнул колдун краем чёрного плаща, и настала ночь. Сова бесшумной тенью скользнула с ветки и полетела в город. И всем, кого встречала на улицах, выклевала глаза.

Так летала она и на вторую ночь, и на третью. Вскоре весь город был в панике и ужасе. Количество ослепших росло, все только и говорили о безумной птице, выклёвывающей людям глаза.