И в тот же миг...

...сухой горячий ветер хлестнул его по лицу и заставил зажмуриться. Запах хлорки исчез. Иван открыл глаза. Жёлтое небо, жёлтая земля, жёлтые горы... И серое море, слабо бьющее волнами в грязно-жёлтый песок. Ни травы, ни куста, ни чахлого деревца -- совершенно голая пустыня из камня и песка. Знойный воздух обжигал лицо, сухая колючая пыль забивалась в глаза и нос. По небу, медленно покачивая крыльями, пронеслась огромная, отдающая металлическим блеском, птица-самолёт. Шум двигателя доносился до земли, и Иван, оцепеневший от невиданного зрелища, отчётливо слышал его. Где-то за горами громыхнуло несколько взрывов, и небо в том месте озарилось багровым заревом. Взрывная волна достигла берега серого моря, взметнув ввысь тучи жёлтой пыли и сухого песка. Иван закрыл лицо руками. У самого уха пронёсся обрывок какой-то незнакомой песни и тут же смолк. Мимо, словно горох по стеклу, прошлёпало множество мелких ног. Кто-то дёрнул за штанину. Взмахнув руками, Иван инстинктивно шагнул назад, чтобы не потерять равновесия, и в тот же миг...

...резкий запах хлорки снова шарахнул его по мозгам. Липкие стены сортира с образцами местного фольклора выросли словно из-под земли. Дверь чуть приоткрылась, и чей-то сизый нос мастерски высморкался прямо на штанину незадачливого студента.

– - Ну ты...
– - вякнул было возмущённый Иван, но нос вовремя слинял.

Иван тряхнул головой. Нет, всё на месте. И сортир, и лужа, и сопля на штанине... "Глюки, -- решил он.
– - После вчерашнего. Всё, надо завязывать..."

Уже при выходе из пивняка к подошве его ботинка прилепился кем-то оброненный старый замызганный трояк, а метрах в ста от дома так же благополучно отлепился и остался лежать -- ничейный!
– - на дороге. Иван его так и не заметил. Несчастный...

Дома он врубил "Блэк Саббат" и завалился на диван. Но дрим не шёл. Не трогал его и его любимец Оззи -- пожиратель летучих мышей. Не давали покоя виденные в сортире глюки. Неужели допился? Того и гляди, в психушку загребут. Тогда хоть вешайся!

Он снова и снова возвращался к событиям в "стекляшке". Если это глюки, то он, действительно, допился: слишком уж отчётливыми и явственными были видения. А если нет... Тогда что же это?.. А ну их в баню! Забыть -- и не думать!..

В час позвонил Бублик.

– - Хэлло, Ванюха!

– - Прифет!

– - Какой расклад?

– - Да какой там расклад... Карманная лихорадка у меня. Хроническая. Слыхал такую болезнь?

– - Знакомо. В общем, я тоже на бобах. А выжрать жуть как охота. Слышь, может, митинганёмся у стадиона? Придумаем что-нибудь? Голь на выдумки, как говорится... ну, сам знаешь.

– - Ладно, -- нехотя ответил Иван.
– - Только чего ловить-то? Погода нелётная, бабок нет. Шататься по стриту в поисках приключений на свою задницу? На трезвую голову как-то не светит.

– - Не ной. Разберёмся. По ходу дела. В общем, жду.

И Бублик бросил трубку. Иван вздохнул и стал собираться. Облачился в телогрейку, старые солдатские брюки и видавшие виды резиновые сапоги. Сунул в карман авоську и окунулся в холодный сырой воздух промозглого осеннего дня.

Бублик уже ждал его. Длинный хайр мокрыми сосульками свисал с его сутулых плеч.

– - Ты чего это так вырядился?

– - спросил он, окинув друга критическим взглядом.

– - Так, на всякий случай, -- пожал плечами Иван.
– - Если упаду где -- не жалко будет. Сам знаешь, новьё неохота пачкать.

– - А-а... Мудрая мысль.

Друзья закурили.

– - Знаешь чего, -- вдруг засуетился Бублик, тряхнув хайрами, -- а не завалиться ли нам в общагу к ментам? Здесь недалеко, на Донском. У меня там друган есть, Женька, ну помнишь, я тебе рассказывал. У них получка сегодня, наверняка гудёж в полном разгаре.

– - К ментам?
– - с опаской спросил Иван.

– - Не бойсь, они своих не трогают. А что? Такие же люди, а пьют ещё похлеще нашего. Может, там что обломится. Они хоть и сшибают рубли с алкашей, но и щедрыми могут быть. Махнём, а?

Иван пожал плечами.

– - Махнём, -- сдался он наконец.

– - Только за ксивой сгонять надо, у них вход в общагу по документам.

– - Сказал бы сразу, -- с досадой буркнул Иван.

Бублик не ошибся: общага гудела, словно улей. Мент с красной повязкой на рукаве беспрепятственно пропустил их.

– - К кому?
– - только и спросил он.

– - К Петрову, -- ответил Бублик.

В Женькиной комнате помимо самого хозяина сидел Кучер. Оба были в одних трусах, обоих колотило.

– - Во, и эти здесь!
– - усмехнулся Кучер посиневшими губами.

Женька был крепким бугаём с пышными усами, Кучер же отличался никогда не сходившей с лица саркастической ухмылкой и добрыми глазами.

– - Заваливайте, мужики, -- пригласил Женька.
– - Счас что-нибудь сообразим. Бабки-то есть?

Бублик развёл руками.

– - Жень, как будут -- отдадим.

– - Ладно уж, -- махнул рукой хозяин.
– - А это кто?
– - спросил он, кивая на Ивана.

– - Друг мой, вместе школу кончали, -- отрекомендовал Ивана Бублик.

Женька оценивающе пробежался взглядом по долговязой фигуре Ивана и махнул головой.