История пишется победителями - Романов Герман Иванович

Темная поверхность откинутой крышки засветилась всеми цветами радуги, и кайзер понял, что перед ним экран, усыпанный значками с короткими словами под ними. Палец Генриха лег на небольшую металлическую панель под клавиатурой, и стал двигаться по диагонали.

— Смотри на стрелку, что на экране — это курсор, скажем так. Мы подводим его к нужной «папке», допустим к вот этой, нажимаем на эту металлическую клавишу, и вуаля — сейчас ты посмотришь на войну, которая грянет через тридцать пять лет. Посмотри на наших потомков — технологии такие, что представить не мог, а существо людское осталось прежним. Так что здесь мир будущего весьма похож на наш, особенно тот, что начнется через три с половиной года. Весьма познавательное и поучительное зрелище, меня в первые минуты даже оторопь пробрала, хорошо, хоть немного научился этим устройством управлять, остановил запись. Смотреть на то, что осталось от Кенигсберга, невыносимо тягостно. И это тоже расплата за те катастрофические ошибки, что совершили мы с тобой в прошлом, если так можно назвать события, которые еще будут иметь место в очень близком будущем.

Кайзер только кивнул в ответ — принц всегда отличался тягой ко всем техническим новшествам, потому и выбрал морское дело, где таковых было множество. К тому же младший брат вырос очень практичным человеком, отнюдь не романтиком, а жестким прагматиком. Генрих в состоянии мгновенно оценить значимость новых технических устройств, их полезность, к тому же и сам для этого прикладывал огромные усилия, недаром одним из первых получил в рейхе лицензию лоцмана и командовал броненосцем. И если он сейчас говорит такие вещи крайне серьезно, то следует очень внимательно к тому отнестись, тут шуток быть не может.

— Смотри, Вилли, тебе все тут знакомо, только предупреждаю еще раз — зрелище для нас двоих ужасное!

Экран преобразился, на нем появилась надпись — «здесь был сломлен германский фашизм, в самой цитадели прусского милитаризма». И начались кинокадры фильма, в которых кайзер моментально узнал Кенигсберг, тут не могло быть никакой ошибки. Он видел его каменные форты, Королевский замок, кирхи, дома — но боже, в каком виде — все разрушенное, ни одного целого здания не осталось и везде русские солдаты, в легко узнаваемых шинелях, с погонами на плечах, с петлицами на воротниках. Многие с трехлинейными винтовками, часто на кадрах мелькали новейшие станки пулемета «максима», принятые в русской армии в этом году. Но вот другое вооружение потрясало — такого не могло быть, представить совершенно невозможно, в голове не укладывалось. Но вся эта техника ездила на колесах, или медленно передвигалось на гусеницах, и стреляла, порой из чудовищных пушек, не меньше шести дюймов. И везде автомобили, более совершенные, чем сейчас, да оно и понятно, ведь на экране появилась надпись — «апрель 1945 года»…

Победная весна сорок пятого в Кенигсберге…

Глава 2

— Генрих, не желаю такого будущего, уготованного нашей стране. Его нужно избежать, такая чудовищная история не должна повторится!

Кайзер прошелся по кабинету, Вильгельм пребывал в скверном настроении, вернувшись с необычного погребения — похоронили двух русских офицеров, для которых «путешествие» на столетие в прошлое, оказалось последним. Но они знали, на что пошли — в предсмертной записке о том было четко написано. Впрочем, другого выбора у них не было — или умирать в старинном подвале, что для них превратился в бункер, либо «активировать контур посредством его интеграции с артефактом» — каждое слово принц понимал по отдельности, но не все вместе, только догадываясь, что это некий технологический процесс. Последнее являлось обоснованным риском, но они пошли на него, выполняя данную присягу — погибшие были офицерами флота, на черных кителях которых золотились нарукавные нашивки корветтен-капитана и оберлейтенанта цур зее, аналогичные принятым в кайзерлихмарине. Но погоны пусть и походили, все же существенно отличались от принятых в Российском Императорском флоте, особенно у штаб-офицера с единственной большой звездой, каковых сейчас вообще не имелось.

В будущем времени, спустя сто шестнадцать лет, произошел какой-то апокалипсис, причем повсеместно было применено какое-то чудовищное по своей силе оружие, способное стереть в мелкую щебенку огромные города — короткие кадры ужасающей силы взрывов были показаны на «электрическом планшете», так принц стал именовать этот ноутбук или компьютер. А в записке говорилось, что даже тем, кто уцелел при этих взрывах, выжить не удастся — они будут поражены загадочной «лучевой болезнью», с мучительной смертью от радиации. Одно успокаивало — в момент «включения контура», все было проверено на каком-то «счетчике Гейгера», а тот показал «приемлемый фон», и «заразы радиации» в прошлое не попадет. Это успокаивало и восхищало — даже отправляясь на смерть, офицеры думали о жизни других, тех, кто вообще-то для них давно умер в этом самом прошлом.

Необычные вышли похороны — гроб с телом корветтен-капитана несли они с братом — оба в мундирах гросс-адмиралов, с ними были офицеры не в меньших званиях, чем у погибших, а почетным караулом командовал контр-адмирал. Причем все присутствующие на этих таинственных похоронах были привлечены к «отделу Z», созданному по секретному приказу кайзера, лично поклялись императору хранить тайну, и, понятное дело, в разной степени были осведомлены о том, что произошло. Так что вопросов не последовало — все занимались крайне серьезными делами, старательно перерисовывая чертежи или переводя книги, которые являлись бесценными артефактами…

— Отдаю должное предусмотрительности этих господ — они даже после смерти защищают интересы собственного фатерланда. Без Ники нам никак не обойтись — только он может ввести этот пароль. Прах подери, какое же слово он написал третьим, после встречи с нашей разлюбезной Аликс?!

— Не думаю, что нам стоит его подбирать, Вилли. Да, в политике каждая страна преследует свои интересы, но тут вопрос будущего. И без взаимного доверия трудно будет обрести действительный союз, или обеспечить хотя бы взаимную лояльность.

После минутного размышления, рассудительно произнес Генрих, внимательно разглядывая изданный через столетие дневник российского императора Николая II. Занимательное оказалось чтение, они его чуть ли не «проглотили» взахлеб, понимая, что в ту секунду прикоснулись к ныне сокровенным тайнам русского самодержца. Вот только одна страница из книги вульгарно выдрана, и узнать, что там было написано третьим словом в строчке, первой за обозначенный день, невозможно.

Но таковое «слово», ставшее исключительно важным, существует, раз оно опубликовано потомками, но сейчас его знает только император Николай, который ведет в свой дневник записи. А без этих ключевых букв на кириллице, ставших «паролем», невозможно открыть практически все файлы на компьютере, кроме двух и нескольких кинофильмов, и только одну из трех десятков загадочных «хранилищ» информации, названных «флешками». Видимо, их оставили специально для того, чтобы принц Генрих мог освоить сам процесс извлечения информации из ноутбука. Даже соответствующие надписи (разрешающие и запрещающие), при этом успели нанести, чтобы уберечь от ненужного соблазна.