Легенды Оромеры. Великий Орёл - Игнатьев Александр, Лысенкова Оксана

Снизу раздался голос отца:

– Милочка, встречай гостей!

Эмилия ринулась из комнаты. На вершине лестницы она слегка притормозила, оглядывая как раз вошедших в просторных холл двух братьев отца, потом сделала шаг вниз с намерением разбежаться и как следует повисеть на Патрике, но зацепилась длинным подолом за банкетку, потеряла равновесие, и к подножию лестницы скатился отчаянно кудахчущий ком из перьев и мятой ткани.

Пятилетний сын Леопольда, прибывший вместе с папой, зашелся противным визгливым смехом.

Пока сгорающую от стыда Эмилию выпутывали из безнадежно испорченного платья и уносили наверх, пока мама утешала ее, уже перекинувшуюся обратно и рыдающую, она бессвязно повторяла:

– Нет мне ни счастья, ни удачи в этой жизни – ты галка, папа тетерев, дядя Патрик пингвин, дядя Леопольд павлин, бабушка Матильда дрофа, мелкий и то чиж, даже дядюшка Блиссфул и тот сыч, все летать умеют, а я курица, курица, курица…

Обессиленная слезами Эмилия заснула, а взрослые внизу решили, что пришло время познакомить подрастающего оборотня с клановой легендой.

Глава 3 ПОПАДАНЦЫ (автор Александр Игнатьев)

Во Вселенной, как в водах безвременья

и не охватимого разумом пространства,

затерялись обитаемые миры — Ойкумена

Великого Космоса.

Никто ещё не ответил на вопрос сущности

— кто мы, зачем рождаемся и умираем,

кто тот кукловод, умело расставивший

фигуры в шахматном порядке

бескрайней доски?

Гамбит.

Новая партия разыграна, и пешки

неторопливо начали свой путь.

Боги, демиурги, предтечи

— создающие для развлечения разумных

«по образу и подобию», сошлись

на вечерний коктейль...

Удивительно, но во все времена

величайшей из великих является Богиня

Судьба и её единоутробный брат Случай…

***

Их окружал лес. Костя с бабкой, испуганно прижавшей руки к груди, вылезли из кабины и, медленно обойдя машину по периметру, убедились в полном отсутствии дороги. Стояли предрассветные сумерки.

Через час они оба, периодически нервно посмеиваясь, сидели рядышком в кабине, тщательно закрыв дверь, и вели неторопливый разговор в слегка комичном, но ничего не значащем тоне. Ни о чём.

Между тем, горячее и жаркое светило с неохотой поднималось над лесом, окрашивая листву в немыслимые сине-зелёные оттенки. Когда все лучи слепяще-оранжевого шара оказались на густо-синем, мерцающем сквозь листву небосклоне, Костя внимательно глянул на свою домохозяйку, словно, наблюдая её в новом ракурсе.

Ей было немногим больше пятидесяти. В свете просыпающейся природы, всегда добродушный рот кривился в каком-то собачьем оскале. Лицо заострилось и приобрело черты битого судьбой крупного зверя. Серо-зелёная куртка с капюшоном, отороченным серым искусственным мехом, топорщилась на плотном, немного располневшем с возрастом, теле. Одетая, с целью перспективного посещения храма, плиссированная юбка, расширяла округлые бока, а резиновые сапоги с облезшими от возраста пуговками, завершали нелепый наряд. На голове переливался золотыми нитками ярко-красный «модный» платок, который давно служил неотъемлемой частью тела, каким-то защитным внешним покрытием кожи.

Бабка примолкла, поймав его изучающий взгляд.

— Что, детонька, попали мы в передрягу-то. Решай, что делать будем? Выбираться надо отсюдова. Ты служил. Давай-ка, рекогносцировку делай, а я что-нить на поесть нам, по-соображу.

— Реко... что? — переспросил парень.

— На разведку иди! — порешила бабка.

— Да вон, монтировку-то в руку возьми! Мало ли, кто в лесу таком крашенном шастает... — И, решительно дёрнув ручку, она спрыгнула на траву из кабины.

***

Возвращаясь после не слишком удачной охоты, Бобыль, совсем на границе своей земли, услышал рычание, скрежет и, наконец, резкие запахи нагло пометившего кусты крупного молодого самца.

Шерсть на загривке поднялась, и оборотень осознал, что на его личную, давно утверждённую советом, после ухода из стаи, территорию, совершено нападение. Хозяйничал не прохожий, чужак, который так просто не уйдет.

Не торопясь бесславно умереть в прямом столкновении, видевший и не таких выскочек, волк-одиночка, крадучись, подошёл к месту с подветренной стороны, и залёг в раскидистых кустах. Именно в этот момент, из дома, почти целиком оббитого хладным железом, на траву спрыгнула... волчица.